Судьба вора

Которое меня подвело в нашем последнем деле…

Лишь спустя несколько сотен лет я понял, почему Анкх просто не попросил Владыку уничтожить куб.

Тот использовал, изучал и собирал всё, что касалось Предтеч. А так как о кубе он ничего не знал, то наверняка решил бы для начала его исследовать. Риск, по словам мироходца, был велик, так что… Мы не попытались договориться. И всё случилось так, как случилось.

Как бы там ни было, спустя довольно долгое время, после массы жестоких пыток, физических и ментальных, экспериментов над организмом и «перековки» сознания, повелитель нескольких галактик отчего-то решил, что моего предыдущего «Я» больше нет – и сделал меня одним из своих рабов.

Через какое-то время я догадался, почему он так подумал

От Кальна как личности на самом деле почти ничего не осталось. Вся моя память была извлечена, всё сознание – переформатировано. Внутри не было ничего, что делало бы меня тем, кем я являлся до встречи с Владыкой.

Ничего моего, но…

Зато имелась частичка Сандры.

Где-то в глубине изуродованной души, или даже глубже, я тщательно скрывал память о моей Фиалке. Тот шар энергии, что она передала мне перед смертью.

Я не знаю, что это было – её воспоминания, остатки сознания или просто заклинание, не позволившее Владыке сломать меня. Но имелся один неоспоримый факт – именно эта штука позволила помнить то, что произошло, и при этом обманывать Владыку.

Этот шар… Это было что-то вроде резервной копии наших с Сандрой общих воспоминаний. А так как мы с ней знали друг друга лучше, чем кто бы то ни было, и обсуждали всё, что с нами происходило – копия эта была довольно детальной и точной.

Я не знаю, почему Владыка не обнаружил эту маленькую хитрость. Не знаю, и благодарен провидению за это, ведь когда пытки закончились и в моём собственном подсознании образ пленителя пришёл и спросил – «Хочешь ли ты служить мне?», я ответил «ДА!».

Что-то подсказало согласиться, сыграть роль, затаиться – и именно так я и поступил. А Владыка… Что ж, он мне поверил.

Конечно, это произошло не сразу, и не сразу я стал его доверенным лицом. Долгое заключение в стальном ящике, десятки лет ментального моделирования реальности, во время которого я иной раз и не осознавал, что это неправда.

И, несмотря на это, всё равно действовал как верный слуга.