Судьба вора

– И как ты дожил до своих лет?

– Сам удивляюсь, – отшутился я, – Так что за выплеск?

– Никто не знает. Некоторые из наших пытались понять, отследить его, но след слишком быстро рассеялся. Ходят слухи, что в глубине континента кто-то провёл очень мощный ритуал. Но наверняка сказать нельзя.

– Интересно. Какие-нибудь последствия были?

– Никаких.

– Тогда, полагаю, и беспокоиться не о чем.

– Неужели тебе не интересно, что это было?

– Ничуть, – я покачал головой, – На самом деле сейчас меня волнует кое-что другое.

* * *

– Ты уверена, что твой друг поможет?

– Заткнись, Кир, меня раздражает, что ты повторяешь один и тот же вопрос в сотый раз.

– А что мне ещё делать, если ты на него не можешь толком ответить?

– Не хочу быть голословной. Сам с ним встретишься, и поговоришь. Идём.

Мы вынырнули из узкого проулка, по которому текла вонючая жижа, и оказались на одной из многочисленных улочек, пронизывающих фавелы.

Куча проводов над головами, разбитые дороги, в некоторых местах перегороженные импровизированными баррикадами из старых автомобильных покрышек и кусков металла, разрисованные корявым граффити стены.

Квартал, в который мы пришли, можно было легко назвать «бандитским». Да что там – я видел пушку в руках пацана, которому едва ли исполнилось четырнадцать! Он сидел на старом пластиковом стуле рядом с тремя загорелыми мужчинами и смотрел, как они что-то фасуют по маленьким пакетикам.

То тут, то там были разбросаны кучи мусора, а встреченные нами люди обязательно кричали вслед что-то дерзкое и агрессивное.

После этого на нас никто не обращал внимания.

Мы поднимались по холмам всё выше и выше, минуя закрывающиеся магазинчики, импровизированные бары и проходя мимо детей, играющих в футбол. Этот путь начал утомлять.

– Почему нельзя было сразу прыгнуть, куда нужно? – спросил я.

– Потому что это неприлично. А сейчас о нас уже знают. Знают, что мы идём, – пояснила негритянка.

Я вздохнул.

Чёрт бы побрал эти приличия!

Учитывая общую неказистость окружающей действительности, меня очень удивило место, куда мы пришли. В окружении покосившихся зданий, со стенами из профнастила и рассыпающихся кирпичей стоял самый настоящий особняк. Построенный из нормального камня, а не мусора, как все виданные мной ранее лачуги этого района.