Нейросити

Его отец, следивший за реакцией сына на протяжении всего их разговора, достал из ящика стола бутылку дорогого виски. Отпрыска не пришлось долго уговаривать, чего Сергей нисколько не опасался. Слабовольный Пётр лишь для окружающих его дружков был отчаянным сорвиголовой, гулякой и рубаха-парнем. На деле же отец прекрасно знал о неуверенности сына в самом себе, своих целях и стремлениях. И пользовался этим в тех случаях, когда требовалось. Как, например, сейчас.

Наполнив два стакана, Годунов-старший протянул один из них Петру.

– Чтобы полностью обвинить Соколовых, нужны монолитные доказательства. Их я обеспечу. У тебя будет две задачи, и их нужно выполнить безукоризненно. Во-первых: добудь отпечатки Матвея. Желательно – вместе с оружием, которое он подержит в руках.

Во-вторых: нужно найти хорошего юриста, который согласится подтвердить некоторые документы… Скажем так – «не глядя». Будет лучше, если он ни о чём не узнает. А если узнает – ты должен будешь решить эту проблему. Быстро, – тяжёлый взгляд чёрных глаз придавил Петра к стулу.

– Хорошо.

– Веди себя, как ни в чём не бывало, будь естественным. Отпечатки мне нужны уже через два дня, юрист – через неделю. После того, как я утрясу все детали – скажу тебе, чего ждать и как действовать. И пожалуйста, сын – не подведи меня снова. Теперь от этого зависит не только благополучие семьи, но и наши жизни.

– Что… Что случится с Соколовыми?

– Они исчезнут из нашей жизни – этого тебе должно быть достаточно.

– Я понял. Либо они – либо мы.

– Кажется, не понял, -Сергей Годунов отставил стакан в сторону, – «Либо» меня не устраивает. И если вдруг ты решишь совершить какую-нибудь глупость, знай – она будет последней в твоей жизни.

Глава 7

– Лицом к стене.

Я послушно упёрся лбом в шершавую перегородку. Всё происходящее начинало меня раздражать.

Один из конвоиров щёлкнул замком наручников и снял их. Затем отпер дверь камеры и скомандовал:

– Заходи.

До настоящего времени я никогда не бывал в изоляторе временного содержания.

Несмотря на стоявшую на улице жару, здесь было сыро и прохладно. Ни о каких удобствах, разумеется, и речи не шло – небольшой бетонный мешок пять на пять метров, вдоль стен – две пары двухъярусных кроватей. Нар, точнее. В углу, отделённый пластиковой шторкой, «благоухал» грязный унитаз. Обстановка, скажем прямо – не богатая.