Нейросити

– Дай посмотреть, – попросил я, когда мы уселись в глайдер.

Годунов не стал спорить и достал из кобуры пластиковое оружие, протянул его мне.

Обычный нелетальный парализатор, собранный на базе десятимиллиметрового пистолета «Зенит». Такими вооружалась охрана торговых центров, магазинов и различных культурных объектов. Убить из подобного можно было разве что человека со слабым сердцем – в качестве боеприпасов здесь использовались высокоплотные электрические дротики, при контакте с целью освобождающие электрический разряд.

Оценив, как оружие лежит в руке, я проверил обойму, сноровисто перезарядил его и вернул другу.

– Часто тебе попадаются идиоты, с которыми возникают проблемы?

– Иногда.

– И ты всё время таскаешь эту «пукалку» с собой? Здесь-то она тебе зачем сдалась?

– Здесь – не сдалась, ты прав. Но надо прокатиться кое-куда, там может пригодиться.

– Давай, рассказывай, что задумал, – потребовал я.

– Ничего особенного. Нужно забрать кое-что в трущобах.

* * *

Северная часть Сочи разительно отличалась от территорий побережья. Там, где жили мы – прекрасные набережные, огромное количество зелени, масса приятных заведений и мест, которые можно посетить, дорогая и, что немаловажно – невысокая недвижимость, яркие вывески и чистые улицы. В трущобах, куда мы приехали, не было ничего от того курортного города, виды которого мелькали в сетевых роликах.

Раньше, ещё до того, как стать гигаполисом, город был разделён на несколько районов, каждый – со своей застройкой, особенностями и менталитетом. Адлер, Хоста, Мацеста, Сочи, Лоо, Лазаревское и ещё куча разных посёлков и деревень, раскиданных вокруг города. Теперь эти названия остались разве что в памяти старожилов да архивах правительства. Сочи стал просто Сочи – одной большой курортной жемчужиной, разросшейся по всему побережью.

Но далеко не все могли позволить себе жильё недалеко от морского берега или на горных склонах. Огромная масса людей, мечтавших обосноваться в тёплом южном климате, не обладала необходимыми для этого средствами. Поэтому изрядная часть перебравшихся сюда жила в северных трущобах – огромном людском муравейнике, построенному на месте десятка старых посёлков вверх по течению реки.

В этом районе обосновалась основная часть населения гигаполиса.