История вора

Я устраивал на улицах настоящие представления, используя для них не только смекалку, но и разного рода реквизит. Гранатовый сок – в качестве крови, серные шашки – для задымления, обычные деревянные ветки – для имитации переломов под одеждой. Благодаря некоторым хитростям работа уличного воришки быстро надоела, и мне захотелось придумать что-нибудь, что позволит проявить себя перед Обломанным ногтем.

* * *

Это случилось через семь месяцев после моего прибытия в Катакомбы. Две с лишним недели я и мои друзья придумывали план ограбления, которое позволило бы нам… Если честно, то я и не припомню, что именно хотел получить за то дело, кроме признания своих заслуг.

Своей целью я выбрал трактир «Седьмой сатрап». Старое, мрачное трёхэтажное деревянное здание пристроилось на границе двух районов, и являлось пристанищем не самых бедных жителей города. Из «наших» там обычно никто не бывал, и именно поэтому… Впрочем, обо всём по порядку.

В тот вечер я, жалобно хныча и размазывая по щекам сопли и слёзы, ввалился в зал трактира. Чтобы полностью соответствовать образу, пришлось не пить и не мыться почти два дня, по несколько часов лежать под палящим солнцем на крышах, чтобы губы потрескались а кожа огрубела. В карманах воняли куски мертвечины – собачьей, разумеется, а не человечьей. Ну а грим, которым друзья нарисовали мне язвы, довершал картину.

Любому идиоту, заметившему такие симптомы, было понятно – Тихая смерть вернулась.

– Прошу вас, добрый господин, – еле слышно просипел я, обращаясь к застывшему на входе вышибале и протягивая руку, тоже усеянную нарисованными язвами. Остальные посетители – шлюхи разной «свежести», игроки в карты, пьянчуги, работяги, банкиры, учителя – все они прервали свои занятия и в ужасе уставились на меня.

– Пожалуйста… Добрые господа… Мои родители больны, я не знаю, что с ними. Они лежат… И не двигаются… Как и брат… Я один остался на ногах.

Мои всхлипывания заглушил вопль вышибалы, чей голос оказался удивительно высоким:

– Смерть! Тихая смерть!

В то время я ещё не знал таких слов как «паника». Но то, что случилось после моего появления в трактире, по-другому назвать было нельзя. Единственное, чего я на тот момент не предусмотрел – в развернувшейся давке меня запросто могли затоптать.