Сплетение судеб

– Все зараз ведаете, казаки, что доводилось мне в Петербурге стольном бывать? – начал Матвей и обвёл пытливым взглядом присутствующих, которых собралось вокруг него не менее пяти десятков. Увидев, как они утвердительно кивнули, продолжил: – Царя самого я не зрил, брехать не буду. А вот князьёв да графьёв повидал цельные тыщи!

– Ну и что с того? – выкрикнул Зотов. – Графья графьями, а вот государь… Дык ты ж его не зрил, Матюха?

– Вот и я про то, – продолжил Плотников. – Графья и князья, значится, что девки рядются! Рожи пудрой посыпают, парики на бошки пялят.

– Тьфу, твою мать! – выругался Зотов, который всё ещё не понимал, куда гнёт Матвей. – Ты не ходи околицами. Говори прямо – царь-то здесь при чём?

– А при том, – ухмыльнулся Плотников. – Царь он есть государь и ампиратор! Он поди ещё хлеще князьёв да графьёв рядится! А те, как букашки, перед ним на коленях ползают! И разве царь снизойдёт до того, чтоб с казаками брататься? А этот… Емелька который… Да у него на лбу выжжено, что самозванец он, а не помазанник Божий! Я только помыслю, что вдруг сапог евоный лобзать придётся – ей-ей, аж с души воротит!

– Дык он что к нам пожаловал! – воскликнул Борис Хвостов.

– Как был ты дурень, Борька, таковым и остался! – беззлобно ухмыльнулся Плотников. – Будь он царь оживший, дык не средь нас справедливость свою искал, а у королей заморских! И турки бы ему подсобили, и французы не побрезговали б… Их Людовик ампиратрицу нашенскую на дух не переносит!

Слушая такие «железные» доводы, многие казаки от изумления раскрыли рты и расширили глаза.

– Ну что, слопали? – встав с пня, расправил плечи Матвей.

– Я прямо теперь не знаю, что и думать, – озабоченно покачал головой Ружейников.

Беседа становилась жаркой, высказывались самые различные мнения, но были люди, которые старались отвлечь внимание казаков от основной темы.

– Государь вот трон возвернёт и враз всем волю даст! – орал, надрывая голосовые связки, Зотов, стараясь перекричать всех остальных. – Все знаете, как он крепостя берёт. Шутя! Зараз все ему в ножки кланяются!

– Пущай даже государь Емеля-то, – орал своё Ружейников. – Когда он до трону доберётся, и от нас всех, как от мух, отмахнётся.