Тессеракт

Этими счастливцами, оказались двое прямоходящих ящеров, знакомых по предыдущей схватке, и один крысомонстр.

Два ящероподобных монстра, так же, как и в прошлый раз, пытались вылезти из трещины на поверхность, но у них, как они не старались, ничего не вышло. Крыс же, злобно шипя, и матерясь, ушёл под землю почти без сопротивления. Да, именно матерясь. Я сначала думал, что мне послышалось, но потом повернулся к Коту, и увидел его недоумевающую морду. Хотя, мордой теперь это назвать было нельзя. Появилась, какая-то… осмысленность, что ли.

Так вот, увидев его недоумевающую морду… то есть уже лицо, стало понятно, что мне не показалось.

– Ну во-первых. Ты зачем моего крысюка замочил? У тебя вон, своих навалом, – шутливо-обиженный тон, – а во-вторых: они что матерятся?!

– Похоже на то.

Тем временем, Кот подошёл к оставшимся троим крысюкам, и встав на задние лапы сказал нахальным тоном:

– Ну что, биться будем, или сразу сдаётесь?

– Да пошёл-ка ты на #@$, подстилка! – сказал грубым басом, но при этом с визгливыми интонациями тот, что был чуть впереди остальных.

«Ты смотри, и правда говорить умеют. Или только материться?» – подумалось мне. Я отвлёкся, и в этот момент меня ударило что-то очень массивное.

Наверно я даже потерял сознание, не на долго, всего на несколько секунд. Но этого было достаточно, чтоб картина боя с монстрами, и нашего с Котом победного «марша» изменилась. Я валялся в той самой куче мусора. Опять. Грудная клетка болела, а голова нет. Нет, не болела, а ужасно болела! Просто раскалывалась, на много кусочков, а потом эти кусочки осыпались вниз, обнажая незащищенный более мозг. Такие, во всяком случае, были ощущения. Потрогал, вроде всё цело.

Кот, тем временем был оттеснён к противоположному от меня, и кучи мусора, краю импровизированной арены, и практически прижат к стене разрушенного строения. Знают, гады, что делать! «Разделяй и властвуй», в конкретной ситуации. Крысюки же, стояли посреди площадки, и вяло переругивались между собой, и здоровенным бронированным громилой. Да, именно стояли и переругивались, не принимая активного участия в схватке.