Живородящий

Тот лысый мистер, ставший гамбургером для сотни змей, смотрится слегка напуганным до усрачки.

Зато сам Смерч совершенно неподражаем. Этакий заклинатель ползучих из кибернетического Чистилища. Он весьма поэтично сыграл роль «короля серпентария». Вот примерно такие заголовки красовались в сетевых новостях с самого утра.

Детектив Гидра агрессивно затянулся кремовой. Сигаретного дыма хватило бы для стабильной работы парового котла на фабрике по производству спичек. Лейтенант обзора ждал, что скажет его начальник.

Клим задумчиво дочитал инфо-файл, задумчиво поглядел на молодого коллегу и задумчиво произнёс:

– Дерьмо… Этот дохлый Гудок – человек с нацистским уклоном. А кроме того, он – ярковыраженный племянник одного известного политика-мафиози, который «крышует» нашу фармакологическую промышленность… И теперь этот Гудок убит потому, что забыл принять очень полезные таблеточки, запущенные в мир его родным дядей, – Гидра смачно сплюнул, точно пытаясь пробить плевком мостовую.

– Судьба любит иронию, – лейтенантик обзора простодушно заулыбался, но после строгого взгляда Клима – стал скорбен как Сократ. Старший детектив провёл рукой по канту шляпы.

– Так вот, юный коллега… Добрый дядюшка нашего новичка в карточке мертвецов маньяка предпочтёт найти Смерча сам, в чём сильно сомневается моя уставшая от всего личность. Либо тогда этот многоуважающий себя политик прикончит нас с тобой, порознь или обоих разом.

Так как мы тоже вряд ли повстречаем нашего неуловимца. Ведь он, наверняка, не ходит в боулинг каждый второй четверг месяца. Или не бухает в баре «Крапивный парашют» по пятницам…

Клим Гидра поглядел на лейтенанта, который будто попал на свои поминки или в очередь за уценённым гробом из пластика. Детектив ободряюще подмигнул опечаленному пареньку:

– Ладно, не переживай так обречённо. Может, я блестяще справлюсь с обнаружением и поимкой этого Смерча.

Таких ещё не брали, но надо же с чего-то начинать… – Клим пошёл от места обнаружения тела.

Свалка за городом могла своим пейзажем порадовать только душевнобольного абстракциониста из мусорного института. Вялые облака текли над горами рухляди и старых памятников. Разбитые слои гигантов-поездов, давно сошедших с монорельса, почти трогали кислотно-жгучее солнце, скучающее в небесах.