Два поцелуя. И ветер. В лицо. И смех, и слёзы, и… (18+)

Гера с Любой отправили вещи с машиной, и, не сговариваясь, нашли какой-то предлог, чтобы задержаться – не хотелось ехать вместе со всеми.

Постояв немного перед опустевшей, ставшей родной школой, переглянулись и медленно пошли, каждый занятый своими мыслями. В конце улицы одновременно обернулись, бросили прощальный взгляд на школу. Люба грустно вздохнула, смущённо улыбнулась, встретившись с Герой глазами, и уже не оборачиваясь, они бодро зашагали по пыльной дороге ведущей из города, к своей новой взрослой жизни.

Для них, выросших в деревне, пройти десяток километров от райцентра до Сосновки не составляло большого труда, тем более что они были вместе, рядом, чего не могли себе позволить в школе.

И шли они, переполненные радостью свалившейся на них свободы и беззаботности, распираемые счастьем присутствия друг около друга, накрытые синим куполом безбрежного океана тишины и спокойствия.

Грунтовая дорога вела их меж бескрайних полей изрезанных неглубокими балками. Далеко впереди эту сине-зелёную идиллию перечёркивала темнеющая полоска леса. Ближе к полудню было пройдено больше половины пути. Солнце, иногда скрываемое редкими облаками – нещадно пекло, и шагалось в этом мареве уже не так бодро, как утром.

– Передохнём? – предложила Люба. И они, сделав несколько шагов в сторону, повалились в мягкую зелень. Лишь бесшумно плывущие клочья облаков, далёкая трель жаворонка да ласковое прикосновение тёплого ветерка напоминали о реальности этого прекрасного мира.

Очнулся Гера оттого, что какая-то букашка ползла по губам. Не открывая глаз, смахнул рукой, но через мгновение она снова бежала по щеке. И только открыв глаза и увидев травинку и смеющиеся Любины глаза, всё понял.

– Ой, сколько мы спали?

– Не мы, а вы, Георгий Васильевич, а мы, – Люба сделала паузу,

– охраняли ваш сон, и надеюсь, когда-нибудь вы отплатите мне тем же.

Закрыла глаза, смущённо улыбнулась и притворно засопела, изображая сон.

Мелко подрагивало не спящее веко, пульсировала на виске тоненькая жилка. Он заворожёно смотрел на необыкновенно красивую Любу и не мог оторвать глаз от самого дорогого и прекрасного для него лица. Пьянящее тепло её нежно-розовой кожи непонятно как притянуло его губы к жилке на виске. Люба чуть заметно вздрогнула и перестала дышать, Гера тут же испуганно отнял губы от виска.