Эффект Массодова

– А наш охранник? Наш охранник… Где он сейчас, когда так нужен? – Самойлов пытался отдышаться. Пока получалось плохо.

– Охранник спит на вахте. Наверняка. – Шукшин, прислонившись к стене плечом, провел ладонью по своей темноволосой голове, также пробуя прийти в себя.

– Может, ты, Рома, добежишь до него и расскажешь, что тут у нас творится? – растерянно произнесла Ирина Викторовна, поправляя очки. – Должны же мы хоть что-нибудь предпринять.

– Я вам что, адский учитель Нубэ, что ли?! – поразился молодой человек.

Химичка пристыженно замолчала. Мужчины-педагоги переглянулись, как бы решая без слов, как дальше действовать, а в дверь кабинета вдруг перестали долбиться. Все стихло. Спятившие восьмиклассники, видимо, ушли куда-то еще.

– Надо просто в полицию позвонить! – воскликнула Лида Астахова с последней парты. – У меня телефон всегда с собой.

Физрук Василий Дмитриевич Станько вышел из спортзала, оставив семиклассников играть в снайпер-вышибалы.

Василий Дмитриевич собирался зайти к приятелю трудовику, пропустить по стаканчику-другому браги, хранившейся в подсобке за шкафом с поделками школьников младших классов, но сначала надо было прикупить в столовом «ларьке», так сказать, мировой закусон. Какая-нибудь булочка вполне сгодилась бы.

Станько завернул за угол, сносно выкрашенный в лазурно-синий цвет, и на полном ходу налетел на двух подростков, тоже спешащих куда-то… Это были озверевшие Таня и Миша.

– Уроки прогуливаете? – улыбаясь, осведомился физрук. Вместо хотя бы уклончивого ответа он получил серьезную рану руки: Танечка Ковальчук чуть не откусила преподу пальцы.

Василий Дмитриевич отскочил от маленьких чудовищ – он увидел кровь на их губах, стекавшую к подбородкам подростков. Физрук Станько стремительно (будто выполняя норматив) понесся к спасительному для себя спортивному залу.

Тогда они решили найти другую жертву…

Гардеробщица баба Валя почти задремала за вязанием в своих владениях – зарешеченной «коробке» с рядами пустовавших нынче металлических вешалок (все-таки середина весны в городе выглядела всегда по-летнему: солнечно и тепло).

В вестибюле было тихо, ничто не мешало впасть в дрему и сон.