Бермудские лётчики

«Крылатый» смотрелся у причала респектабельно и даже горделиво. Лётчики направились прямиком в «Плотный туман». Этот уютный бар находился всего в нескольких кварталах от пристани…

В Майами было жарко. Множество полураздетых людей бродило повсюду, совершенно точно мечтая лишь о том, чтобы поскорее добраться до пляжа.

Одна из туристок пристала с вопросом: «Где тут отель «Потерянный Рай»?» – «Поцелуешь, скажу…» – ответил ей подвыпивший Киро. Женщина такой наглости, конечно же, не ожидала. Но ей, вообще-то, понравилось предложение симпатичного нахала…

В баре почти никого не было.

Катя Ураган сходу заказала два бокала водки с соком (её любимейший напиток, такой знакомый, такой родной), а остальные, за исключением Оскара, взявшего себе мохито, довольствовались пивом. И Киро был пьянее всех.

Они разместились за столиком у дальней стены, где висели фотопортреты Джека Лондона, Эрнеста Хемингуэя и Антуана де Сент-Экзюпери.

– Прист, ответь-ка на один важный вопросик, – издевательский тон Данте вызывал не лучшие эмоции. – Почему ты никак не можешь осуществить посадку правильно? Ведь сколько мы с тобой летаем, ни разу ты не сел безаварийно. Что за херня, ты сам-то хоть знаешь?

– Синдром камикадзе, – ответил Киро с безразличным видом.

– Или проклятье приземленья, – ввернул Дак. Тут же Точка решила увести разговор на другой курс:

– Давайте перестанем выяснять, кто как паркуется, как кто умеет катапультироваться и петь в душе, – начала девушка свой «вираж». – Просто выпьем за то, что мы все до сих пор живы. Идёт?

Лётчики единодушно согласились, чокнулись стаканами и опрокинули в себя несколько алкогольных глотков.

– Есть идея чуть позже взять пару бутылок рома на всех, – захмелевшая после водки Катя предложила не самый худший вариант развития событий.

– Ты бы не налегала на «огненную воду». Ещё рано врубать форсаж, – улыбнулся Оскар, показавшись Кате симпатичным до чёртиков.

– Ночевать остаёмся в этом городе страсти, конечно. Снимем пару комнат в мотеле. Или больше, если возникнет потребность в приватности, – Данте Атом сменил тон голоса на командирский, но всем теперь было без разницы. Пилоты отдыхали за разговором.