По ту сторону жизни

Грязный, весь в угольной пыли, он вышагивал по одеялу и мурлыкал, помахивая пушистым хвостом. Глядя на него, Азат старался сообразить, действительно ли произошло то, что как кошмар всплывало в памяти, – правда ли то, что Митрофан Бурматов действительно посетил его дом.

Как ужаленный он подскочил с дивана. Бурматов «приветливо» заулыбался.

– А я уже собирался будить тебя, «товарищ Рахимов», – сказал он, опуская докуренную папиросу в переполненную окурками тарелку. – Собирался вылить на тебя ведро холодной воды, если просыпаться не захочешь!

– Я думал, что ты приснился мне, а ты… – Азат тяжело присел на диван и оглядел стол, пытаясь отыскать на нём недопитую бутылку.

– Ты помнишь, о чём мы говорили вчера? – поинтересовался гость, внимательно разглядывая помятое лицо Мавлюдова. – Могу напомнить или мозги вправить, если из башки наша беседа выветрилась.

Азата затрясло и снова охватило ощущение, что всего этого просто не может быть!

– Вчера, прежде чем ты утратил способность соображать и ворочать языком, я задал тебе вопрос: почему ты сдал энкавэдэшникам Кузьму? – напомнил Бурматов.

Мавлюдов нервно облизнул пересохшие губы.

– И что я вчера ответил? – морщась от головной боли, поинтересовался он.

– Ты нёс всякую чушь, и я ничего не понял, – солгал Митрофан. – А сейчас я собираюсь выслушать тебя трезвого. И упаси бог, если ты солжёшь хоть полслова!

– Хорошо, – с тоскою разглядывая пустые бутылки на столе, сказал Азат.

– Трудно сказать, что «устраивает», но я тебе верю, – сказал Митрофан озадаченно. – Говори, что потом стало с Кузьмой. Где искать мне его, выкладывай.

– Провели следствие, Малова обвинили во вредительстве и расстреляли бы, наверное, – ответил Азат. – Но я спас его.

– И каким же образом? – удивился Митрофан.

– Я забрал его к себе в лабораторию, – нехотя пояснил Азат.

– В лабораторию? Ты собирался проводить над ним опыты?

– Нет, такими делами я не занимаюсь, – поспешил откреститься Азат. – Я только хотел подержать его немного взаперти да и отпустить на все четыре стороны.

– Что-то мне верится с трудом в твою искренность, – усомнился Митрофан. – Раз ты забрал Кузьму к себе, так где же он? Покажи мне его.