По ту сторону жизни

– Нет, я приехал в Петроград с Урала.

– Уточни откуда? Урал большой, так ведь?

– Из Екатеринбурга.

– Кем работал там?

– Как и здесь, кузнецом на заводе.

– Ты и родился в Екатеринбурге?

Мартынов продолжал удивляться:

– Да… Если хотите, можете проверить.

Вопросы следовали один за другим, и Мартынов отвечал на них. Он не видел, с кем говорил, избегал смотреть партийцам в глаза – просто отвечал и всё.

Вдруг наступила пауза. Антон поднял глаза и наконец позволил себе вглядеться в лица тех, кто сидел за столом.

– Тебе сколько было лет во время Гражданской войны? – спросил этот человек, который, казалось, хотел просверлить Мартынова взглядом.

Антон замешкался с ответом, но быстро взял себя в руки.

– Тридцать восемь, – ответил он.

– Воевал?

– Нет, не пришлось.

– А почему?

– Работал на заводе.

– Выходит, тебе была безразлична судьба революции?

– Тогда я не думал об этом, – ответил Мартынов, краснея.

– А сейчас, стало быть, ты поменял своё мнение? – наседал незнакомец.

– Да, я прозрел, – ответил Мартынов, сглотнув.

– Глядя на твое богатырское сложение, можно поверить, что ты работаешь кузнецом, – усмехнулся незнакомец. – А вот твоя биография мне кажется недостоверной. Я гляжу на тебя и представляю одетым в мундир белогвардейского офицера или… судебного пристава, например?

Мартынов побледнел, растерялся и облизнул кончиком языка пересохшие губы.

– Я что-то не понимаю вас, товарищ…

– Рахимов, – продолжил незнакомец, ухмыляясь. – В годы Гражданской войны боролся в подполье с белогвардейцами и интервентами. Вот тогда я знал одного человека, лютого врага советской власти… Звали его Кузьма Малов! До революции он служил судебным приставом, а во время Гражданской войны в банде атамана Семёнова был палачом и карателем!

– Товарищ Рахимов, – загудели члены бюро, – вы же говорили, что не уверены…

– А теперь я уверен, товарищи, – оскалился Рахимов в злобной ухмылке и развёл руками.

– Вы меня с кем-то путаете, – заявил Антон холодно. – Ни Малова, ни вас я никогда не знал и никогда не видел. Если я вам не нравлюсь, то…

– Ты не баба, чтобы нравиться или не нравиться, – подался вперёд товарищ Рахимов и продолжал, уже обращаясь к партийцам: – Поймите меня правильно, товарищи.