По ту сторону жизни

 – Он там изучает кровь и её болезни, делает переливания своим пациентам, и… По нашим сведениям, очень многих излечивает от хронических и даже неизлечимо тяжёлых болезней!

– Вот как? – заинтригованный Жданов откинулся на спинку стула. – Выходит, он проводит опыты на людях?

– Да, с их согласия, – подтвердил Гарин. – Хочу заметить, что эти опыты проводятся с ведома медицинской академии, в штате которой состоит доктор Мавлюдов. И-и-и… Также хочу заметить, ни одного тяжёлого случая в его практике. К нему ходят люди далеко не простые и…

– Знаю-знаю, – кивнул секретарь.

– Он здесь уже около трёх лет, – ответил майор.

– И-и-и… Как ему удалось в столь короткий срок завоевать уважение и внимание?

– Он приехал в Ленинград с отличными рекомендациями.

– От сибирских академиков?

– И от них тоже.

Жданов округлил глаза.

– Как следует понимать эту фразу?

Гарин хитро улыбнулся.

– Самую весомую рекомендацию дал ему Мартин Боммер.

– Мне ни о чём не говорит это имя, – насторожился секретарь.

– Отстаёте от жизни, Андрей Александрович! – рассмеялся майор. – Это видный немецкий учёный. Он часто приезжает в Советский Союз на симпозиумы и конференции.

– И как товарищ Рахимов сумел обратить на себя его внимание? – ещё больше удивился Жданов.

– Да никак, – перестав смеяться, ответил Гарин. – Они знакомы ещё с 1917 года… Боммер отбывал срок ссылки в Верхнеудинске.

– Вот как? И за что?

– За революционную деятельность, конечно.

– А почему этот Боммер теперь живёт в Германии?

– Уехал на историческую родину.

– И как же его выпустили?

– Посчитали возможным. Он уехал сразу после революции, в то время с выездом заморочек не было.

Жданов несколько минут, в глубокой задумчивости, расхаживал по кабинету. Остановившись у окна, он обернулся и, глядя на майора, спросил:

– Следует понимать, что, проживая за границей, во враждебной нам Германии, Боммер является другом Советского Союза?

– Очень близким и преданным, – уточнил Гарин.

– Хорошо, оставим эту тему в покое, – вздохнул Жданов. – А вот о Мавлюдове… Вам больше нечего сказать о нём?

Майор улыбнулся.

– А что говорить, вы и так о нём теперь всё знаете, – сказал он.