По ту сторону жизни

Куда ты попала, я не могу ответить сейчас. Или ты сойдёшь с ума, услышав правду.

– И что с нами будет? – встревожилась Алсу.

– Не знаю… Молись, если в Бога веришь.

Алсу закрыла глаза, она была на грани нервного срыва. Соседка медленно встала.

– Самое страшное для тебя начнётся завтра с утра, – сказала она, не оборачиваясь. – После того как нас накормят сытным завтраком…

* * *

За двадцать лет товарищ Рахимов, он же Азат Мавлюдов, пережил многое. После того как ему пришлось побыть знахарем в партизанском отряде, он решился наконец исполнить свою давнюю мечту и стать врачом – получил медицинское образование.

К тому же прежняя профессия судейского чиновника, которая кормила Мавлюдова до революции, в новой, советской России была никому особо не нужна, и это обстоятельство толкнуло Азата на новый путь, да и Яшка-бурят охотно делился с Мавлюдовым своими секретами.

Время изменило Азата как внутренне, так и внешне. Он постарел, ссутулился, стал ещё более невзрачным, чем раньше, но такая внешность вполне соответствовала скромной должности главного врача Верхнеудинской городской больницы.

Из прежних друзей Азат сохранил отношения только с Матвеем Берманом.

Матвей служил в городском ЧК, порой заглядывал к Мавлюдову поздно вечером, и тогда они вдвоём сидели, пили и вспоминали прошлое. Говорил больше Матвей, а Азат внимательно слушал.

Через несколько лет Матвея убили, и Азат снова оказался один. Для него наступили трудные годы.

Однажды он возвращался домой и неожиданно встретил Мартина Боммера, бывшего политкаторжанина, с которым познакомился ещё в революционные будни.

Боммер остановился, поправил пальцем на переносице очки и сказал:

– Плохо выглядишь, товарищ Рахимов! Вот увидел и едва узнал тебя.

– А-а-а, это ты, – ухмыльнулся Азат, останавливаясь. – Ты, как мне помнится, собирался эмигрировать на историческую родину, в Германию?

– Уже лет пять как я именно там и проживаю, – сказал Боммер. – Работаю, гм-м-м… Впрочем… Неважно, где и кем я работаю.

Сейчас я в деловой командировке, в Новосибирске… Выдался свободный денёк, вот я и решил приехать сюда, в Верхнеудинск.

– Ностальгия по прошлому? – хмыкнул Азат недоверчиво.

– Да, скучаю по здешним местам, которые, по известным причинам, стали для меня почти родными, – ответил Боммер. – А вот ты, как я вижу, не слишком-то обласкан советской властью, как того заслуживаешь?

Мавлюдов промолчал.