История Кукловода. Фантастический роман

Он просто разглядывал рядового врага своей группировки, возможно сожалея, что никто из встреченных пленным ребят не опознал и не пришил того еще до встречи с ним. Собственно это же понимал и бывший долговец, особых вопросов к нему в принципе быть не должно, его выживание и выполнение основной задачи сейчас зависит только от того покажет ли лидер Свободы большой палец вверх или вниз. Причем для того оставить большой палец поднятым вверх не было ни одной причины, поэтому только вдруг вспыхнувшая симпатия Лукаша к бывшему представителю враждующей с ними группировки может дать ему шанс на спасение.

Но каков этот шанс, кто может сказать?

–Трех– четырех, – ответил Танцор. – Смотрел в прицел, наверняка не знаю.

Лукаш задумался.

–Давно в Зоне?

–Восемь месяцев, семь месяцев в Долге.

–Разговорчивый…, – оценил Лукаш.

–Не особо, обстоятельства вынуждают, – ответил Танцор.

–Обстоятельства?! – не сдержал смеха Лукаш.

Видно было что подобранное бывшем долговцем слово к его плачевному положению позабавило Лукаша.

– И какие это обстоятельства, чтобы десять человек вышло из Долга, бросив ПДА? Не проще ли было просто застрелиться? Политические?

–"Уже лучше", – рассуждал про себя Танцор глядя в грудь свободовцу, и холодно вычисляя схему работы с Лукашем. – "Он уже посмеялся, может быть я его заинтересовал. Теперь мой ход, я же мать его профессионал!"

–Я сюда не на службу пришел, а в Зону, я то по образованию медик… военный. А тут мне голову запудрили Долг зовет, Долг дает… я ж тогда и не знал то про вас почти.

Так думал террористы зеленые, панки радиацию из Зоны выносят. Ну и … согласился, еще и напарник мой помог. Теперь вот… но я ж не долговец, я плюнул и ушел.

Строгий стоя позади Танцора и выслушивая его, еле заметно кивал головой, соглашаясь. Подранный в нескольких местах и связанный пленник, тем не менее сохраняющий достоинство и честь практически в любой ситуации невольно вызывали уважение и сочувствие к такому неудачному для него стечению обстоятельств.

– Да так они суки сохатые и работают с молодняком.

На Росток то к ним дорожка протоптана, каждый второй юнат до них дойти может, – произнес Лукаш. – Политический…, – с досадой произнес он.

Видно было что в душе у него борются две противоречивые волны. Танцор холодно наблюдал за изменениями в душе лидера Долга, -"да именно так надо говорить, спокойно и обреченно, не выпрашивая и не лебезя".

– Строгий, – обратился Лукаш к конвоиру, – что скажешь?

Строгий пожал плечами.