Дни за Гранью

В толпе испуганно закрутили головами, приходя в чувство и отыскивая, видимо, парламентера. Откуда-то из глубины выскользнула худенькая женщина, брюнетка в джинсах и красной куртке.

– Мы… э-э-э… туристы, приехали посетить Припять и территорию, прилегающую к ЧАЭС, – произнесла она, расширяя глаза от ужаса, когда Силыч шевельнул пулеметом. – Мы… э-э-э… где мы? – спросила она у Дыма. – И кто вы? Тут никогда никого не было… Я гид этой экскурсии… тут всегда лес был…

– Тут и сейчас лес. Закрытая территория, посторонним вход воспрещен! – подбирая слова, чтобы не вызвериться на идиотов, ответил Дым.

Некоторые из толпы обернулись и, увидев темно поблескивающее матовое пространство среза, удивленно и боязливо зароптали, опасаясь незнакомого явления прямо у них за спиной.

– Но позвольте! – в худенькой брюнетке, видимо, проснулся борец за гласность и демократию. – Здесь давно уже нет закрытой территории и никаких солдат! Нас не предупреждали… И почему мы обязаны идти туда? – она указала пальцем на срез.

– Здесь опасность радиоактивного и химического поражения, – терпеливо пояснил Дым. – Вы пришли этим путем, он выведет вас обратно. Проверьте свои счетчики, если имеете.

Несколько человек уткнулись в счетчики радиации.

– Фон повышен, но нормальный, такое бывает, это же ЧАЭС, – возразила брюнетка. – Наш автобус… – с этими словами она осеклась, пытаясь разглядеть автобус за срезом.

Но, видимо, и до нее начало что-то доходить. То ли непривычные, искаженные аномальным фоном и затихшей сейчас радиацией деревья под мрачным, давящим небом, то ли далекий, леденящий душу вой слепого пса, не затихающий уже больше минуты, то ли более чем серьезного вида бойцы в полном вооружении, а может быть, она и стоящие позади нее люди вслушались в дыхание Зоны.

– Повторяю еще раз, – чувствуя настроение туристов, сказал Дым, – вам нужно немедленно уходить, для вашей же безопасности.

– А где это – здесь? – звонко спросил худощавый парень, на вид лет двадцати, в синем спортивном костюме, поверх которого была накинута куртка с камуфляжной разрисовкой.

Дым промолчал, изучая спросившего.

– Это что за оружие у тебя в руках? – не унимался выскочка. – Это ведь Гаусс, верно? – не скрывая нездорового огонька в глазах, спросил он.