На пороге великой смуты

Албасты встрепенулся и перестал храпеть лишь тогда, когда остриё лезвия коснулось его горла, а грозный голос Наги строго предупредил:

– Только посмей пикнуть, Калык. Я сразу же перережу твоё горло!

В том, что именно так он и поступит, Албасты не усомнился даже на секунду. Он лишь нервно облизал кончиком языка пересохшие губы и прошептал:

– Чего тебе надо, Садык?

– Смотри-ка, ты и впрямь воскрес! – воскликнул насмешливо Нага, и его глаза злобно сверкнули. – А я думал, куда исчез мой раб? Едва не запил от горя!

Будь перед ним любой другой человек, Албасты ответил бы резко.

– Садык, ты вправе надо мной насмехаться. Ты всегда был сильнее, умнее и проворнее меня. Разок хотел тебя переиграть, но, как всегда, всё получилось иначе.

Что-то тронуло жестокое сердце Наги – то ли смиренный, униженный тон, какого он никогда ранее не слышал от своего «раба», то ли его жалкое существо, дрожавшее под толстыми шкурами не от холода, а от страха; поэтому Нага сказал уже гораздо мягче:

– Что ты собирался со мною сделать?

– Хотел сделать тебя своим рабом, – тихо ответил Албасты.

– И ты думал, что это у тебя получится?

– Не думал, но хотел попытаться. Но Всевышний не помог мне.

– Аллах никогда не помогает проходимцам и злодеям! – тихо рассмеялся Нага, чувствуя свою победу над Албасты. – А мне уготовлена свыше миссия всегда ломать твои коварные намерения. Ты не можешь и не мог никогда ничего делать без посторонней подсказки, Калык.

– В твоей юрте? – переспросил Калык, предчувствуя недоброе.

– А что такое? – резко спросил Нага. – Всем, чем владел ты, теперь снова владею я. И если за убийство в слободе моих родственников я тебя всё ещё не прирезал, то это большая милость с моей стороны.

– Я не собирался их убивать, – угрюмо ответил Калык. – Махмуд сам на смерть напросился!

– Махмуд мог «напроситься», согласен, – ухмыльнулся Нага.

– Но я…

– К чему напрасно отпираться? Ведь мы «старые друзья» и может даже «братья»! Между нами недомолвок и тайн быть не должно. Или ты так боишься моего гнева? Не бойся притязаний с моей стороны, хоть я и не был бы слишком огорчён, увидев тебя на виселице.

– Я на ней уже был, – ухмыльнулся Калык. – Только вот тогда Всевышний пришёл ко мне на помощь.