Иван Аполлинарьевич и другие

А как активист с ящичком для пожертвований к нему подойдёт, сразу с женой начинает что-нибудь важное обсуждать, про налоги в Евросоюзе, или про итальянскую коррупцию, или про отношения с той же Океанией. И так этим увлечётся, бывает, что активист постоит – постоит, да и дальше пойдёт, к тем, кто не так серьёзными проблемами большой политики озабочен. Жене, конечно, неудобно, что так всё получается, а сказать боится, знает мужнин характер.

И, что самое интересное, все, и демократы, и консерваторы, и даже зелёные, к которым он, можно сказать, и не ходил-то совсем, стали считать Ивана Аполлинарьевича очень глубоким знатоком, и даже в списках присутствовавших гостей в газетах стали называть его не иначе как «геополитический аналитик и адвайзер».

Такое уважительное отношение очень льстило Ивану Аполлинарьевичу, но, со свойственной ему скромностью, он, обычно, от мест в Президиуме отказывался, а если и соглашался, то всегда садился с краю, поближе к жене.

И всё бы так продолжалось, если бы не один досадный случай.

Однажды, проездом на очередные «праймериз», в город прибыл известный сенатор-демократ М. Визит был неофициальный, и местные демократы решили устроить небольшую благотворительную вечеринку для самых приближенных к кругам и местного бизнеса. Конечно, Иван Аполлинарьевич с женой были в числе приглашённых гостей.

И, как раз в это же время, проездом  с очередных «праймериз» в город прибыл не менее известный конгрессмен-республиканец N.

А, надо сказать, что, несмотря на свою репутацию в политическом истэблишменте, как человека строгих взглядов, Иван Аполлинарьевич старался не выказывать предпочтений какой-то одной партии. В известной степени это соответствовало его философической натуре. Кроме того, кормили, обычно, одинаково хорошо и те и другие, так что особо критиковать какое-то одно политическое течение повода не случалось.

А тут, неожиданно, проблема выбора встала во весь рост. Или пойти к республиканцам, и отказаться от таких любимых им ещё по медовому месяцу в Париже круассанов, жульена и фуа-гра с профитролями, или, напротив, пойти к демократам, и не попробовать суши и сашими сорока трёх видов и нежнейших омаров с устрицами.

От одной мысли о возможности пропустить такое в животе у Ивана Аполлинарьевича стало холодно, и в голове его началось кружение.