С новым домом!

Бросив его на пол рядом с чехлом от гитары, она по-хозяйски уселась на мягкий пол и, выжидающе глянув на парня, снова широко улыбнулась и ответила:

– Я пришла послушать, как ты играешь – спокойно произнесла она – Ты же говорил, что каждый вечер здесь играешь, а зрителей у тебя никогда нет. Вот я и пришла!

– А… – неопределенно протянул парень и медленно опустился рядом с девушкой – Ну… Спасибо! Я и не думал, что ты всерьез воспримешь это…

– Ну а как же еще? – добродушно ткнув парня под ребра, спросила девушка и, поднявшись на ноги, пристукнула ножкой и твердо произнесла – Так что я требую, чтобы ты сыграл для меня.

«Для меня…»

В голове что-то щелкнуло. Песня, назойливо чесавшая черепную коробку изнутри, вдруг затихла, и парень услышал последние слова своей собеседницы, словно усиленные микрофоном. Улыбнувшись ей в ответ, он легко подхватил со стойки свою гитару, перекинул через шею ремень и покрутил ручки на усилителе. Сделав пару пробных ударов по струнам, парень добился необходимого звучания и громкости, затем взял в правую руку маленький цветной медиатор и, бросив на гостью полный счастья взгляд, заиграл свою песню.

Аккорды послушно складывали звуки в мелодию. Идеально отыграв выдуманное вступление, парень подошел в девушке и начал тихонько петь. Гитара старательно перекрывала его слова, но он был слишком близко к своей слушательнице, чтобы проиграть по громкости инструменту. И глядя в ее глаза, парень впервые пел свою песню, каждым словом обещая нечто, чего никогда еще не испытывал.

Но он верил каждой строчке, и его вера передалась его гостье. Как только в песне закончились слова, она сократила расстояние между ними и, стараясь не касаться его не прекращающих играть рук, поцеловала его.

Отыграв последний проигрыш последней песни, гитара смолкла. На фоне густого гудения шестой струны, доносящегося из усилителя, сиротливо звякнула и порвалась четвертая. Но, ни для гитариста, ни для его слушательницы теперь это было уже не важно.

5. Дневник самоубийцы

Виталий Просковин родился и вырос на Северных.

Воспитанный дворами и тяжелым бытом частного дома, Виталий никогда не гнушался ручной работы, но, окончив престижную школу в центре города, а затем Омский Государственный Институт, предпочел ручному труду интеллектуальный, лишь иногда на даче позволяя себе нарубить для бани дров или натянуть между кленами гамак.

В неполные тридцать Виталий открыл свою юридическую контору, где однажды повстречал свою будущую жену.