Здравствуй Ангел, здравствуй Бес

Близнецы переглянулись. По выражению их лиц, я понял, что случилось что-то очень странное.

– Тут только мы, да ты, – ответил мне Рим.

– Ага, – кивнул, подтверждая его слова Тим.

– Нет, нет. Я слышал. Тут были мужчина и женщина, и они ругались, – недоумевал я.

Парни вновь переглянулись.

– Может тебе приснилось? – спросил Рим.

– Ага, – кивнул, соглашаясь с братом Тим.

Я уселся на кровать и обхватил голову руками.

– Не может быть, – сказал я. – Это не может быть сон. Я так отчётливо слышал их спор.

– Да ладно Дони, подумаешь, – сказал мне Тим, усаживаясь рядом со мной на кровать. – Мне тоже вон один раз приснилось, что миссис Бэкстридж хочет меня съесть. Она была такая большая, а я такой маленький, и она за мной бежала, а мне так страшно стало, что я чуть в штаны не…

– Ну, хватит, – перебил брата Рим.

Он тоже подошёл к моей постели.

– Дони, ты не подумай, что мы тебе не верим, может и вправду это был сон. Они ведь порой от реальности не очень-то и отличаются. Ты устал сегодня.

Мне порой казалось, что Рим мальчик лишь телом. Умом он был настоящим мужчиной. Суровым, строгим, мудрым. Он всегда мог поддержать крепким словом и грамотным напутствием. Его доводы порой поражали меня, и я был готов принять его в будущем, как лидера.

Я кивнул, соглашаясь с его словами. Братья похлопали меня по плечу и вернулись в свои постели. Я долго лежал и не мог уснуть. Всё время прислушивался в надежде услышать те странные голоса.

Как уснул, я не помнил, собственно, как и все, наверное.

Утро началось с крика. Громкий истерический вопль, разбудил нас. Ужас, который охватил мою душу, было не перепутать ни с чем. Ещё не поднявшись с постели, я уже знал что произошло.

– Что за фигня? – услышал я голос Тима. – Почему нас уже второй раз за ночь будят таким отвратительным способом?

Я вскочил с кровати и бросился к двери.

В коридоре уже толпились воспитанники приюта «Надежды». Тётушка Фима бегала вверх и вниз по лестнице с тазиком тёплой воды и криками разгоняла всех по комнатам. А из комнаты наверху раздавались громкие крики. Я никогда не слышал, как кричит раненый зверь. Но Рим, который любил читать, как-то рассказал мне историю последнего на земле волка, который умер от тоски после того, как люди убили всю его стаю.