Путешественники

Из кафе они совершили марш-бросок до отеля. Ирина, поглядывая в экран телефона, давала команды, а Сергей бодро подчинялся: тащил на плече свою сумку и катил ее чемодан на колесах, постукивавший на булыжниках. Пешком вышло, и вправду, недалеко. С Лафайет они завернули направо на бульвар, а с него налево. Улицы, состоящие из белых и кремовых домов разных эпох, были светлы и нарядны, сквозь облака проглядывало веселое солнце.

В номере они провели время до часу дня: спали, потом Ирина отправилась под душ, и Сергей к ней присоединился, потом был довольно продолжительный разбор вещей из ее чемодана и выбор одежды для первой прогулки.

Сначала по узким, змеистым, расцвеченными огнями переулкам они поднялись на гору, увенчанную знаменитым белокаменным недревним собором. Сюда, на эту площадку, от их отеля оказалось ближе, чем куда-либо еще. Открывшуюся панораму города Ирина весело комментировала – она тут уже бывала: вон там, слева, Нотр-Дам, а вон там Лувр, мы к нему сейчас пойдем. Сергей, кстати, вспомнил, что она в Париже действительно не в первый раз.

На площадке было людно и шумновато. Вдалеке сияла и переливалась красными и синими огнями главная башня города. Ирина знала и самый удобный и красивый путь вниз с Монмартра. Они снова шли вдоль сияющих витрин, где девы баюкали младенцев, мимо фасадов, украшенных лампочными гирляндами, мимо темных елей в кадках и сверкающих шарах. Между прочим, они успели заглянуть и в две аптеки, где мнительный Серж выспрашивал, помогая себе экраном телефона, заветный «ликопрофит потенциал».

Вечером они чуть не разругались из-за планов на завтра. Дело было в том, что в предшествующий месяц они так и не согласовали маршрут второго дня, все откладывали. Сергей полагал правильным посетить Версаль, а Ирина хотела, как ни странно, совершить вояж к побережью Северного моря, в Довиль. Сергей искренне не понимал, как это можно терять почти четыре часа на дорогу.

В конце концов, она вяло сказала, что готова ехать в Довиль одна. А Сергею может оставить новенький путеводитель по Парижу. Сергей, конечно, сдался.

Примирение было славно отмечено игрищами на неразобранном ложе.