Римшот для тунца

Я не хотел, чтобы Людмила Какоевна меня жалела. Боясь, что наша случайная встреча перейдет в живую картину «Белинский у постели умирающего Некрасова», я попытался поменять тему:

– Все говорят, что я разбрасываюсь. Разве это плохо? Я вот математику полюбил, физика увлекла. Даже не ожидал от себя. Коллажи делаю неплохие, рисую. Несколько коротких видеофильмов снял.

– А я говорю – бред! Это совсем не твоя стезя. Ты впустую тратишь время! Твое призвание – это литература. И это преступление…

Но я перебил:

– Знаете, есть люди, которым очень рады после их ухода.

– Сдаешься? Струсил?

– Нет, просто…просто…

– Что?

– Нет сил! Надоело! Надоело жопой волны рассекать!

Я понял, что позволил бестактность в общении с дамой и быстро извинился. Но она, казалось, не придала значение и наддала:

– А надо встать и рассекать!

Мы оба рассмеялись.

– Сейчас расскажу тебе случай из истории, возможно, он тебя не только рассмешит, но и поднимет твой боевой дух!

– Интересно…

– Как-то Константин Бальмонт – помнишь такого? – был приглашен в Ясную Поляну самим Львом Толстым. Поэзия Бальмонта классика не впечатлила. Но Константин Дмитриевич на это отреагировал так: «Старик ловко притворился, что ему стихи мои не нравятся».

– Буду вспоминать этот случай «во дни сомнений, во дни тягостных раздумий», – пообещал я.

– И запомни, в жизни каждого человека есть прекрасные люди, которые всегда рады загнать нас в могилу.

– Положим, не будем. Но не могут же несколько человек подряд ошибаться, клеймя мою литературную несостоятельность. Такого же не бывает!

– Бывает. Уж поверь моему огромному жизненному опыту. Всякое бывает. В такой ситуации главное не надо подхватывать чужие помои и с упоением лить на себя.

– А как же требовательность к себе? Самоирония? – резюмировал я.

– Я не об этом. Скажи про себя, что у тебя кривые ноги, и вот увидишь, вскорости все будут говорить: «Ну, как там тот кривоногий поживает?» Я про ложное самобичевание, если ты меня понимаешь. Да, прими как истину: люди не прощают тех, кто выше, чище и талантливее, чем они. Нужно делать так, как учил великий Окуджава: «Не придавать себе особого значения, но знать себе цену». И вообще, творческая зависть – определение довольно хорошо изученное в литературе и искусстве.