Страсти Тьмы

Как вам? Или… этот волчий вой далеко не последнее, что вы услышите бессонной ночью?

Это повеселило Нестора Аркадьевича и Магдалину.

– Лир прав, – кивнул Нестор Аркадьевич, – ее видения можно трактовать по-разному, но все они крайне неоднозначны и не завершены. Если я скажу господину Вольфгангу, что Генхелия тронулась умом, то это только прибавит ему проблем. Нужно будет отвести старуху в соответствующее учреждение.

Все это развеяло в представлении Феликса те подозрения на счет местной прорицательницы, которые на него навеяли убитые горем Ларины.

После нескольких завершающих вопросов пришло время расставания. Магдалина не забыла подарить Алмазовым один экземпляр своего романа. Перед прощанием Лир подошел к ней и сказал:

– Я прочитаю ваш роман непременно. Начну сейчас же…

Магдалине стало очень приятно от его слов. Феликс, заметив их увлеченность друг другом, поторопил сестру.

– У нас еще очень много дел сегодня! Нам пора.

Завершив знакомство с домом Алмазовых, Феликс и Магдалина направились на другую, более населенную, сторону улицы.

В это же время из одного из домов вышло двое его жителей. Воспользовавшись случаем, Феликс и Магдалина направились к ним.

Юная девушка вела под руку пожилого мужчину с тростью. Седоволосый, он шел, сгорбившись, проверяя тростью каждую трещину в земле. Одетый в поношенную куртку, штаны и серую кофту, он не выглядел каким-то неопрятным или заброшенным. Напротив, то был ухоженный старик, о котором заботились и за которым организовывался постоянный уход.

Его старческое худощавое рыхлое от морщин лицо отличалось крючковатым носом и складками щек.

Но больше всего в этом старике одновременно пугало и привлекало, так это глаза. Большие, круглые и синие, лишенные радужки и даже зрачка, они выпячивались из глазниц. Цвета темно-синего неба в них можно было разглядеть белую звезду.

Увидев эти необычные страшные глаза, Феликс безошибочно определил ужасающий диагноз слепца.

Буфтальм.

Молодой девушке, которая ухаживала за слепым старцем, нельзя было дать больше восемнадцати.

Совсем юная, она стала самой взрослой. Одетая в теплое черное платье и белую шаль, ее каштановые волосы были гладко расчесаны в две стороны так, что отчетливо прослеживался пробор. Дальше они заплетались в аккуратный пучок. Меленький носик, крохотные серебряные глазки блестели слишком рядом друг с другом и пухлые бледные губки. Она не была красавицей, но для Феликса она стала точной копией Джейн Эйр в исполнении Зилы Кларк.