Сага о Мрачных Водах. Аллеи Скверны

Услада власти

Вилиамонт Гринштейн стоял у широко окна, длинною во всю стену, опираясь на черную металлическую трость, и смотрел на метель, властвующую в Перламутр-Бич.

Он и есть эта метель.

Он господствует в городе.

Он смотрит на все сверху. Контролирует. Следит. Наблюдает.

И держит власть в дряблых морщинистых руках.

Звезды над головой стали ближе. Алые шторы напоминали водопады крови. Шахматная доска под ногами растекалась: черные и белые клетки двоились и менялись местами. Камин сделался больше, и огонь в нем возвышался горящей колонной.

Его собственная реальность. Мир-иллюзия, который он создал для себя.

– Вили!

Раздался голос Эвристики.

Держа в одной руке розовый зонтик, а в другой – ручку инвалидного кресла, она направилась к Гринштейну.

– Тебе нельзя долго стоять на ногах, мой милый Вили!

Пускай она этого не видела, но Гринштейн закатил глаза, услышав ее голос. И в особенности – слово «Вили». Оно его дико раздражало.

– Как же можно так, Вили? Тебе надо сесть.

Ножки начнут болеть. И ты опять попросишь массаж стоп. И ванночки. Я, конечно, не против. Мне очень нравится массировать твои чудные ножки! И так забавно плескать их в мыльной воде. Мой милый Вили, тебе надо поберечь себя. Я не хочу, чтобы ты уставал. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя полным сил.

– Я и так полон сил, Эвр, – отрезал он, – не делай из меня больного инвалида, прошу тебя.

Эвр потупилась, уставившись на кресло с колесами.

– Ты уже можешь ходить сам?

– Постепенно.

Немного.

И тут Гринштейн развернулся. Делая маленькие короткие перешагивания одной и другой ногой, помогая себе тростью, он сумел развернуться к Эвр лицом.

– Вау…

Эвр явно не ожидала такого. Она на помнила, когда Гринштейн в последний раз на ее глазах сделал так много самостоятельных шагов друг за другом.

– С каждым днем я становлюсь сильнее, Эвр. И я хочу, чтобы ты тоже это начала понимать.

– Я понимаю, Вили…

– Нет, Эвр. Не понимаешь. Я уже не тот, что был прежде: беспомощный инвалид, вечный пленник кресла на колесах.

Старик, возомнивший себя властителем города.

– Ты и есть властитель города, Вили!

– Именно. И пора бы это всем понять, как следует. Былая мощь возвращается. Власть делает меня сильнее. Я зависим напрямую именно от нее.

– От власти?..

Эвр ничего подобного не знала.

– Да, Эвристика.

Каждый раз, когда он произносил ее полное имя – ее коробило. Она чувствовала в этом слове официальность.