Психомародеры: Часы Галлюцинаций

Меня приходили навещать Сотис, Юно, иногда Пандора и Сипилена. Каждый интересовался моим самочувствием, предлагал сделать перерыв и отдохнуть. И все они приходили с бутылочками воды.

Вода у меня быстро заканчивалась.

Я тренировал себя до истошных болей в ногах, кровавых подтеках на ладонях и ломкой боли по всему телу.

Главное – контролировать дыхание. Правильное дыхание и концентрация сил и энергии делают меня сильнее. Когда я знаю, что могу контролировать свое дыхание и энергию, я чувствую, что меня «хватает на большее», я могу продолжать тренировки дальше и с большей интенсивностью.

Я практиковал различные техники по развитию своего дыхания. Это было точно так же важно, как и тренировка моих ног.

Я уже старался ходить, без помощи костылей. Но по выходу из зала все равно использовал их при ходьбе. Поначалу мне тяжело давались подъемы и спуски по лестнице, но я освоил и их. Костыли мне нравились не больше и не меньше, чем инвалидное кресло. Я жаждал избавиться от них, как от вещи, которая делает меня слабее.

Костыли – мой помощник, а я не нуждаюсь в помощниках!

Я могу все делать сам.

За время тренировок мне удалось привести свою форму и фигуру в порядок. Я накачал пресс и мышцы, и это помогло мне чувствовать себя увереннее. Я не стыдился показываться перед Сипиленой с костылями. Моя жуткая усталость и пот, промочивший всю одежду, говорили сами за себя: я – герой.

В один день, когда я возвращался с тренировок и шел в Наблюдательный Пункт, чтобы проверить ребят, я услышал плачь за дверью в кабинет доктора Элеасаро.

Я остановился. Это был точно плачь.

Истошный с содроганиями. Я слышал громкие всхлипы и стоны, которые пытались тут же подавить. В какой-то момент раздалось шумное «ах» и потом череда всхлипов.

Без стука открыл дверь, и увидел Сипилену. Она сидела на коленях на полу кабинета, повернувшись лицом к рабочему столу отца. Она зажимала руками рот, а ее плечи судорожно дрожали.

Я закрыл за собой дверь и прошел к ней.

Она не взглянула на меня и вообще никак не среагировала на мое появление.

Я отпустил костыли, сел за ее спиной и обнял ее руками.

Сначала она тоже не реагировала, но потом схватила мои руки и уткнулась лицом мне в грудь.

Она рыдала, пытаясь подавить всхлипы и стоны, периодически истошно вырывающиеся из нее.

– Я не могу без него, – услышал я ее голос сквозь плачь, – мне его так не хватает…

Прошел месяц, но Сипилена не смогла смириться со смертью отца.