Психомародеры: Часы Галлюцинаций

Я хочу тренировать ноги, но одному… это трудно делать.

Он одарил меня теплой подбадривающей улыбкой.

– Вот и отлично, Листер! Ты молодец.

– Есть какие-нибудь новости, или ты просто пришел меня проведать?

Мы направились к выходу.

Сотис ответил мне после короткой паузы.

– На самом деле… Сипилена вернулась.

И я замер.

Все это время я старался как можно меньше показываться ей на глаза. я не хочу, чтобы она видела меня в этом кресле.

– И…

– Она хочет увидеть тебя. У нее есть для тебя какие-то новости.

– Где она?

– В кабинете доктора Элеасаро. Тебя отвести?

– По лестнице мне самому не подняться, так что – да, будь добр. А дальше я сам.

Когда я выехал из тренировочного зала, Сотис поднял мою коляску вместе со мной силой телекинеза в воздух и плавно пронес над ступеньками. Оказавшись на первом этаже, я продолжил свой путь до кабинета доктора Элеасаро сам, передвигая колеса руками.

Остановившись перед дверью в кабинет доктора Элеасаро, я замер.

Какие у нас вообще отношения?

Все стало слишком сложно и непонятно после того, как она приняла бразды правления организацией.

Поднял руку, чтобы постучать… и снова замер.

Сипилена, скажи, что происходит.

И постучал.

– Я здесь, Листер, – ответил ее голос.

Она не сказала «входи, Листер», ведь это… прозвучало бы крайне некорректно.

Нашла же слова… наверное, готовилась, раз ответила так быстро.

Я открыл дверь и застал Сипилену, разбирающую вещи в столе отца. Я въехал в кабинет, поставил коляску боком к двери, чтобы закрыть ее. Потом проехал на середину кабинета.

Зеленые стены и приятная черная и бурая мебель. Кожаная кушетка и стеллажи с книгами.

С кабинетом доктора Элеасаро меня связывает сразу несколько событий.

Во-первых, это была первая часть Штаба, с которой я познакомился, когда оказался здесь. Именно на этой кушетке ко мне вернулось ясное сознание после нападения леди Амнезий.

Во-вторых, после проведенной терапии доктором Элеасаро по восстановлению блока моей психике после нападения газлайтеров мне требовался отдых. Я лежал на этой кушетке, а Сипилена решила остаться со мной. Именно здесь мы признались друг другу в любви и уснули прямо на этой кушетке.

Я никогда этого не забуду.