Пепельные Миры

Трое путников разрывали своими ногами густой туман, пока сами целиком не утонули в нем, что их и след простыл.

Под ногами они встречали кучу мусора: разбитое стекло, бутылки, упаковки из-под чипсов, банановые кожуры и недоеденный зачерствелый хлеб. Большой Дэн даже хрустнул пачкой, полной сигарет. А Лена наткнулась на тряпичную уродливую куклу с пуговицами вместо глаз.

– Жуть!– воскликнула она.

Леша не думал останавливаться. Он уверенно в полусогнутом положении пробирался сквозь мусорную поляну к дому, а двое послушно следовали за ним, озираясь по сторонам в целях безопасности.

И вот они остановились прямо у лестничного крылечка дома. Туман и их прежняя жизнь остались позади.

Троица посмотрела назад и не увидела там ничего, кроме белого ледяного тумана, поднимавшегося над землей и карабкавшегося по деревьям.

– Мы на месте,– сообщила Лена,– что дальше?

Леша оценил друзей с самым серьезным выражением лица.

– Значит так, слушайте. Я не намереваюсь давать деру при первой же опасности.

– Со своей жизнью?– выдвинул предположение Большой Дэн.

Леша только одарил друга грозным оскалом.

– В дом,– решительно объявил Леша.

Трое столпились на ступеньках и включили свои фонарики. Большой Дэн крепко сжал биту. Лена схватилась за зонтик, как за меч, а Леша проверил заряд своего револьвера.

Сначала он прислушался к двери. Васе тихо. Тогда он осмелился открыть дверь, что она сделала со страшным скрипом, и трое быстро нырнули во тьму.

Сердце бешено колотилось. Леша слышал сопение Большого Дэна, а вот Лена звуков не издавала. Трое внимательнейшим образом изучали холл.

Он совсем не изменился с тех самых пор, как Леша и Большой Дэн пришли сюда в первый раз. Та же разруха, тот же побитый пол, та же страшная лестница, заваленная мусором, то же разбитое зеркало над тумбочкой, те же две двери справа и слева в стенах.

Большой Дэн осветил фонариком потолок в углу.

– Смотри!– сказал он.

И все осветили это же место.

– Кровь уже жидкая,– сказал очевидное Большой Дэн.

Да, кровь, что еще в тот раз была засохшей, теперь была жидкой и алыми каплями звучно капала на пол.

Троица с максимальной осторожностью исследовала помещение, в котором, как казалось Леше, все уже и так было знакомо и понятно.