Особый заказ в кофейне «Полночь»

Светить фонариком в лицо людям – верх грубости, а потому я просто направился ей навстречу. По мере того как фигура приближалась, я смог различить некоторые детали и особенности ее внешности. На ней было темное пальто. Голова покрыта серым платком. Темные колготки на ногах и кожаные сапожки. С сумочкой на плече и руками, спрятанными в карманы, она шла ко мне.

Что-то темное я видел у нее на лице. Это были черные очки. Вообще женщина выглядела так, будто была в трауре. Наверняка я знать не могу. Приблизившись к ней, я разглядел ее возрастное морщинистое лицо, опалые щеки, яркие красные губы и тонкий приплюснутый нос.

Из-за платка выглядывали серебристые седые волосы.

Мы остановились друг напротив друга и замерли. Луч света от моего фонарика упал ей в ноги.

– Вы писатель? – прозвучал ее острый голосок.

– Дмитрий Дубровский, – ответил я.

– Значит, я пришла по нужному адресу.

– Все верно.

Набравшись смелости, женщина подошла ко мне, и вместе мы направились к моему гаражу, из которого на улицу брызгал желтый свет.

– Простите… как мне можно к вам обращаться? – осторожно поинтересовался я.

– Учитывая сложившуюся ситуацию, позвольте мне представиться ложным именем? Называйте меня Зоя.

Ложным именем?! Так можно было?!

А мое настоящее она знает…

И что с того?

– Как вы получили то письмо? – спросила она прямо.

– Нашел в почтовом ящике.

– Печать? Марка? Что-нибудь там было?

– Марка была…

– И?

Я с недоумением посмотрел на нее.

– Что за картинка?

– Не приметил…

– А зря, Дмитрий Сергеевич, это говорит о вашей колоссальной не наблюдательности.

В деле, в которое вы ввязались с этим письмом, необходимо соблюдать все принципы осторожности и внимательности к деталям и мелочам. Прошу вас, впредь не совершайте подобных ошибок.

– Я постараюсь более не допускать подобных промахов.

– Постарайтесь.

Мне сразу пришла в голову мысль о том, чтобы, по возвращении домой, проверить марку на конверте.

– Прошу вас, здесь мы будем в безопасности, – я пригласил ее в гараж, – и никто не услышит нас даже в отдалении на сотни миль от этого места.

Здесь мы можем говорить совершенно открыто и свободно.

– Надеюсь, что это так.

Зоя присела на стул, который я поставил ближе к выходу. Сам я уселся на табурет, что стоял напротив. К счастью, влага успела испариться с поверхности стола. сейчас даже не понятно, что его протирали недавно.

– Ах, да! – вспомнил я. – У меня есть вода, если вы захотите пить.