Свеча над пропастью

Она сжала в руках деньги… «Надеюсь, этого хватит!»

Девять часов… Только девять!

Нервы на пределе! Какая-то сила в который уже раз сдернула ее с дивана и заставила подойти к дверному глазку. Коридор пуст, но это ничего не значит.

Она вернулась в комнату и продолжала наблюдать за часами. Осенью темнеет рано. Пора! Пора!.. Нет, еще немного.

Она еле дождалась, когда часы пробили десять, но и сейчас ей казалось слишком рано. Лишь в половину одиннадцатого она решилась, взяла сумочку, осторожно приоткрыла дверь.

Она вышла из дома и тут же наткнулась на старушку, соседку Анну Ильиничну, та сидела на скамейке возле подъезда.

– Куда это вы направились? – поинтересовалась Анна Ильинична.

(«Вот ведь любопытная!»)

– Хочу прогуляться, подышать воздухом.

– Да, да, дело хорошее. Последние теплые деньки. Я тоже сижу, сижу, почти полуночи. Присаживайтесь, поговорим.

– Спасибо.

– Не боитесь? Сейчас гулять опасно.

От слова «опасно» она вздрогнула. Но тут же взяла себя в руки:

– Я недалеко. До леса и обратно.

– Зря сумочку взяли.

– Тут у меня ключи, – она готова была раскрыть сумочку, показать, что там всего лишь ключи.

– То-то и оно, – не унималась Анна Ильинична. – А бандиты подумают – деньги.

Она махнула рукой: мол, не подумают, и не спеша двинулась в сторону леса. Главное добраться до трассы. Напоследок она обернулась и еще раз посмотрела на свой дом, на окна своей квартиры.

Анна Ильинична тихонько затянула песню, почему-то невеселую. Беглянке показалось, что добрая старушка грустит о потерявшей душу преступнице. Не выдержав, она ускорила шаг, повторяя: «Добраться до трассы! Добраться до трассы! А там как-нибудь выберусь…»

Удивительная легкость продолжала переполнять Зверя, он готов был перемахнуть через любые препятствия, если надо – лазить по деревьям, точно пантера, если потребуется – схорониться в густой траве, как его подруга серебристая кобра и выжидать удобного момента для нападения.

Хищники опять были рядом, подбадривали на удачу, шептали, что все пройдет хорошо. Они могли бы этого и не говорить. Он и так был уверен в себе, он Зверь, для которого нет, и не будет преград! Мир принадлежит таким же, как он, Зверям, они командуют, определяют, хозяйничают, если надо, разрывают любого на части.