Свеча над пропастью

У Виктора блеснула неожиданная мысль: а если он посоветуется со своим начальством?.. Да, пожалуй, он так и сделает. Прямо завтра.

– Заговорил я тебя, Витя, но надо было выговориться. Ладно, пойдем спать.

Засыпая, Онежский думал, как все это лучше преподнести шефу? И чем он в данном случае может помочь? «Поговорю, а там будет видно».

Он и не представлял, чем этот разговор закончится.

Проводница улыбнулась молодому красивому мужчине и вернула ему билет.

– Все правильно? К вам? – спросил он.

– Ко мне. Двенадцатое место.

– Очень хорошо. У нас такая симпатичная хозяйка.

Молодой человек пружинистой походкой прошел в купе, вежливо поздоровался с соседями. Через несколько минут поезд тронулся, а молодой человек, охваченный легкой грустью, все смотрел в окно на мелькавшие, позолоченные ранней осенью улицы Москвы. Ему всегда было немного грустно, когда покидал родной город, пусть даже ненадолго. Но сколько времени продлится его нынешняя командировка? Возможно, не месяц, не два.

Мелькают за окном живописные картины столицы. Вот уже и пригороды… а где-то за сотни километров отсюда находится незнакомый Алексеевск.

Появилась улыбчивая проводница, вновь попросила билеты.

– …Онежский Виктор Иванович, до Алексеевска.

– Точно.

– Приятного пути. Постель брать будете?

Виктор кивнул, откинулся на стенку, закрыл глаза. Он думал о неожиданном повороте своей судьбы. А все решил тот разговор с Цветковым, те, сказанные его другом, ключевые слова:

«…Если я покажу тебе, Витя, статистику, ты ужаснешься.

Виктору почему-то вспомнился странный сон почти десятилетней давности. Он точно так же «ехал» поездом на таинственную станцию, название которой до сих пор вспомнить не может. И вдруг ему показалось, что это ТОТ ЖЕ САМЫЙ ПОЕЗД. Такой же вагон, и… лицо проводницы! Когда Виктор входил сюда, он подумал, что где-то видел эту женщину. Но где? Профессия следователя научила Виктора запоминать любые мельчайшие детали, любого человека и те обстоятельства, при которых они познакомились.

«Не глупи, Виктор! – сказал он себе. – Сон – это только сон!»

Однако когда проводница разносила чай, он (на всякий случай) вновь посмотрел ей в глаза. Нет, они не совсем ГОЛУБЫЕ, они скорее СЕРЫЕ. Виктор ощутил странное облегчение.