Старый Тогур. Повесть о соскользнувшем селе

Первым делом надо было построить дорогу к месту будущего предприятия, но ее необходимо было проложить по озерам, где рыбачило население и жили древние легенды, и, чтобы избежать проблем, заместитель председателя сельсовета Владимир Петрович Волков решил замаскировать это строительством дамбы. Чтобы, мол, защитить Тогур от весеннего паводка. Они тихо оформили документы по строительству, договорились со строительной бригадой, только-только собрались приступать, как вдруг в селе нашлись те, кто всерьез забеспокоился за судьбу озер.

– Ты Что! Ты Что!– кричал Матвей,– Ты с ума сошел! Ты знаешь, что этого делать нельзя!

– Чего нельзя,– невозмутимо спрашивал Владимир Петрович.

– Закапывать озера.

– И что будет? Рыбачить вы там все равно не рыбачите.

– В том-то и дело! А ты знаешь почему?– Матвей почти перешел на истерию,– Потому что они запретные, потому что там похоронены наши предки!

– Чушь, это легенды, на которые я не намерен обращать внимания.

– Прошу тебя,– почти молил Матвей,– не делай этого, одумайся.

– Ну, во-первых, ты мне не указ, а во-вторых, уже поздно, поезд ушел, документы подписаны.

– Но мы же росли с тобой в одном дворе, я знаю тебя полвека. Почему, почему ты мне не веришь?

– А на чем основана твоя вера? На словах сумасшедшего старика, который умер, даже не додумавшись оставить приемника. Матвей, мы живем в конце двадцатого века. Сегодня природу надо усмирять во благо общества.

– Какого общества?

– Нашего демократического,– кричал уже Волков,– плотина нужнее и она будет построена. Все иди отсюда, у меня разболелась голова от твоих бредней, иди, иди,– и он выставил Матвея за дверь.

Матвей шел по улицам Тогура и психовал, он знал, что ничего не сможет сделать, но не мог не пойти, не сказать Петровичу, предупредить, а его, как собаку выставили за дверь. «Все, – сказал он сам себе, – больше этим не занимаюсь!» Если бы он знал, что демократическая стройка растянется почти на тринадцать лет и завод будет запущен лишь в 2004—м году и что после этого произойдет.

IV

Костя уже двенадцать лет не был в деревне. И вот по стечению обстоятельств был куплен билет и Костик примчался к бабушке в Тогур.

Стояло знойное лето, большая редкость для северной Сибири, и все вокруг жило лишь одной мечтой, мечтой о воде.