Липовый барон

Бабе из черни не повезло. Рыбина в лицо – это только у Чарли Чаплина смешно. Такой хлёсткий шлепок по лицу, что даже я проникнулся полученной пощёчиной.

Ещё раз! И что блин произошло?! Ну получила баба слегонца, и что?! Трамвайные воры нос бритвой срезали самым крикливым ещё в семидесятых.

Вор убегал. Петлял, разминался с подножками, миновал весомые, но медлительные удары кулаков. Одно из происшествий на рынке, и что тут такого, но меня привлёк этот парнишка. Смешной, рисковый. Баба выла и не унималась. Я не знаю, что он у неё подрезал, но её вопли начали меня доставать.

В общем, я кинул со всей дури серебряной монетой ей в лицо, лишь бы заткнулась. Со стороны это рыцарское благородство, а на деле она просто достала резать мне уши своим визгом. Жирная, не бедствует, а всё то же. Обокрали!

Даже услышал в спину шепоток, что благородные занимаются благотворительностью. Ну, если поставить синяк монетой – это благотворительность, то я, блин, меценат.

Не, я конечно, когда меня обворуют, сам тоже буду кричать, но есть же мера! Ну повыл минуту и хватит, лавочка шоу сворачивается.

* * *

Через полчаса я, не доезжая до рынка с двуногим скотом, заметил продолжение веселья. В узком боковом переулке легко можно было узнать везучего вора. Хотя как сказать…

Малолетка, около одиннадцати лет. Худой. Тело костистое. Длинные руки с тонкими пальцами. На голове что-то непонятное с причёской – зарос.

Лишних слов не было. Вора зажали в подворотне четверо таких же малолеток в рванье. Ну понятно, это передел между своими.

Я, если честно, тоже проехал бы мимо узкого переулка, но чувство постоянного напряга не отпускает меня. Постоянно смотрю по сторонам. Начало приватного разговора я пропустил, но в финале поучаствовал.

Паренька пытались бить, а он, пользуясь узкой кишкой улицы, дрался как лев. Заводилу даже вырубил. Вожак прессовал подшефных в наступление. В руках у них мелькали деревянные заточки. Малолетка ничем от них не отличался, но размахивал кухонным ножиком.

Триста спартанцев, блин! При поддержке пятитысячной армии в засаде, в ущелье против двухсот с лишним тысяч оккупантов. Не-е-е, герои, это само собой.