Молодые рассказы

Нуся пила невидимый чай и ела невидимые пирожные только, когда ей говорила Муся.

– Ань, ну кушай. Я же всё накрывала. Почему ты не кушаешь? Не нравится?

– Нравится, нравится, – отвечала грустная Нуся, бралась за чашечку, один раз чавкала и ставила на место.

– Вот так. А теперь пирожочек, – добавляла Муся и протягивала пустую тарелочку. Нуся брала и засовывала целиком в рот.

Она не очень-то и любила эту игру. Нусе редко что вообще нравилось. Когда дети играли в вышибалы, её всегда выбивали первой и она сидела, положа голову на ручки, и не следила за игрой.

Когда смотрели смешной мультик, Нуся не смеялась. Когда дети играли в догонялки, она всегда дальше всех убегала и о ней забывали.

Неделю назад ей родители подарили плюшевую игрушку, чёрного крота в синих шортиках на лямках, так теперь она всюду таскала его с собой, не выпускала из рук и иногда гладила. Когда дети у неё отбирали её игрушку, то она не плакала и гонялась за ним, а просто садилась на пол и начинала беззвучно всхлипывать.

Это была жалостливая, молчаливая девочка.

Дуся считала себя самой главной в этой компании и вообще в садике. Даже главней Марины Витольдовны. Она не воспринимала воспитательницу, очень её не любила и постоянно старалась посмеяться над ней, потому что считала, что Марина Витольдовна смеялась над ней.

– Дусенька, сядь, пожалуйста, ровно. А то спинка будет неровной, как крючок. Ты же не хочешь быть крюськом? – говорила Марина Витольдовна, когда подходила к их месту и принималась им подыгрывать.

– Я Евдокия! И у меня красивая спинка, ясно? – отворачивалась и хваталась за чашку.

– Хорошо-хорошо, я и не говорю, что у тебя она не красивая, что ты… – пугалась всегда Марина Витольдовна резкости девочки и обращалась к другим. – Нусь, как твой кротик поживает?

– Заболел… – удручённо вздыхала Нуся.

– Ой, какая беда! Может, ему чайку дать?

– Мо-оже-ет… – лениво растягивала Нуся и подавала чай игрушке. – Не хочет.

– Ох, ну попозже дашь тогда.

Мусь, ну как же так? Ты что, так нельзя! Нельзя же на одну тарелку выкладывать и печенья и пирожные вместе. Ну ты что, как я тебе показывала?

– Ой, а я совсем что-то замоталась, завертелась. Совсем что-то уже не вижу. Замудохалася совсем…

Марина Витольдовна улыбалась подвижной девочке, которая напоминала ей няню – такую же хозяйственную, подвижную, ругающуюся на пыль, на грязные штанишки, на недоеденную кашку, на покосившуюся причёску.