Огонь священной войны

Куратор сдержал обещание и усадил часть аналитиков мониторить ключевые слова «ложь… воцарение Правды» и еще некоторые из арсенала «правдолюбов».

Среди собранного ими информационного мусора я наткнулся на выложенную настоятелем этого храма в Интернет проповедь о нравственном выборе между Богом и нечистым. Там эти ключевые слова были. Не то, чтобы они полностью кореллировали с меморандумом и призывами «правдолюбов», можно было бы не обращать на проповедь внимания – таких тысячи. Вот только так совпало, что через месяц после этой проповеди храм Санта Марии подвергся кровавому нападению.

Случайность или нет – проповедь падре и последовавшая расправа? Сколько угодно можно строить версий, начиная от того, что Загурский сам Ангел Заката и налет организовал с целью отвести от себя подозрения, и кончая тем, что «правдолюбам» не понравилось нарушение их монополии на борьбу с Ложью.

Куратора эта тема не вдохновила – он посоветовал мне не маяться дурью. Людей он на проработку давать не собирался.

Он и так выделил ресурсы на версию Димы Гремлина, который якобы видел Ангела Заката. Теперь шеф привычно стонал, что у него исчерпаны сотрудники и ресурсы.

Я тоже не особенно верил, что это перспективное направление расследования. Но решил для очистки совести взглянуть на святого отца и место бойни. Может что-то и екнет в груди.

Я поднялся по ступеням, истертым тысячами ног прихожан, и ступил в храм.

Сейчас был промежуток между службами. Убранство храма было достаточно скудным, но затейливые витражи и несколько мраморных статуй присутствовали.

Были так же плоские католические свечки, похожие на таблетки для разогрева еды, используемые туристами. Помещение делилось рядами скамеек – католики не привыкли выстаивать службу.

Я огляделся в полутьме. Увидел мальчонку лет пятнадцати, чистого видом и душой, в белой одежде, собирающего огарки свечей, и спросил, где падре.

– Он назначал вам? – деловито осведомился мальчонка.

Как в офисе. График встреч. Оказание услуг.

Бизнес-планы. Католики традиционно расчетливы и зарегламентированы. Запад, однако.

– Я из полиции, – сказал я.

Лицо мальчишки поскучнело, и он удалился в служебное помещение.

Не было его минут пятнадцать – уж не подался ли в бега при виде полицейского?

Наконец он вернулся и объявил торжественно:

– Святой отец ждет вас.

За массивной металлической дверью располагался маленький коридорчик, через который мы прошли в просторное помещение.