Семь смертей майора Казанцева

Узкие проходы старого здания – еще при царе Горохе здесь препарировали криминальные трупы. Белый кафель. Коридоры с лампами дневного света, только прибавлявшими могильной жути. Помещения с синеющими телами – результат вечного вращения жизни и смерти. И комната-морозильник, как в кино – с выдвигаемыми из стены на металлических «лежаках» объектами патологоанатомического исследования.

Патологоанатом кивнул на правую ячейку:

– Вот.

Он выдвинул «лежак» из стены.

Я внимательно посмотрел на бывшего еще недавно живым доктора исторических наук Сартакова.

Лицо его было такое же строгое, как при жизни. Меньше суток назад я с ним разговаривал. И уверял, что никакой опасности для него нет. Получается, что я врал. Но, скорее всего, врали мы оба.

– Уверены, что нет следов насильственной? – спросил я.

– Абсолютно, – красуясь своим профессиональным апломбом, снисходительно объявил патологоанатом. – Не стоит искать черную кошку в черной комнате. Человеку под шестьдесят лет. Были давние проблемы с сердцем.

Ничего удивительного. Чаще всего смерть приходит с косой и бьет именно по сердцу. Больше пятидесяти процентов всех летальных случаев связаны с сердечнососудистыми заболеваниями. Медицинская статистика.

Я отдернул простыню. Внимательно осмотрел тело. Приподнял веко, пригляделся к зрачку.

Патологоанатом наблюдал за мной с видимой иронией и превосходством – мол, пускай чекист поиграется в знатока. Все равно ничего не понимает, и это игра на публику.

Я нагнулся над телом. Нажал ладонями на грудь Сартакова.

И глубоко втянул ноздрями воздух. Потер пальцем свою переносицу.

Тут уже патологоанатом посмотрел на меня подозрительно и с опаской. Наверное, я походил в этот момент на какого-то маньяка.

– Ваши манипуляции имеют какой-то смысл? – саркастически осведомился он.

– Никакого. Просто привычка проверять все, – усмехнулся я.

– Мы закончили? Или вам что-то еще надо?

– Закончили. Благодарю. Претензий к вам нет. Экспертиза проведена качественно.

– Вот спасибо, – самоуверенность вернулась к нему.

Наверное, он хороший специалист. И правильно оценил причину смерти. Но так уж бывает – стоит лишь немного сместить угол зрения, и причины событий предстают совсем по-иному.

Запах. Легкий запах. Я его помнил по одному случаю. Тогда тоже были патологоанатомы. И было тело человека, который являлся для меня оборванной нитью Ариадны. И был этот запах.

Капли, аэрозоль, напыление – не так важно, как яд попадает в организм.