Майор Казанцев и Европейский Халифат

Иначе не потянулся бы своими клыками к ампуле с ядом. Джеймс Бонд хренов.

К допросу все было готово. Пленнику вкатили стимулятор. Привели в себя. И вот мы вдвоем расселись на привинченных к полу стульях в комнате для допросов – мрачной, серой, освещенной бледным неоновым светом.

– Поговорим начистоту? – спросил я.

– Не смешите мои тапки, – хмыкнул Гриценко.

– Что, вашего сотрудничества с органами ждать не приходится? – поинтересовался я.

Слова про «органы» немного его ободрили. Органы не убивают задержанных.

Он все мучился мыслью – в чьи руки попал. И ФСБ или милиция – это был бы просто щедрый подарок судьбы.

– Меня мои коллеги, советские чекисты, в свое время ломали и сломать не могли. А уж они в этом деле мастера были, не чета нынешним. Неужели думаете, вам удастся, – с насмешкой спросил пленник.

– Время такое было, – сказал я с максимально милой улыбкой. – Перестроечное. Тебя, гнида, не ломать надо было. А стрелять в лоб. И многих проблем бы мир избежал.

– А вот за эти слова ты ответишь, – вдруг неожиданно начал снова петушиться Гриценко.

 – Вы же не бандиты, а контора. И, значит, я вечно тут сидеть не буду. Выйду. И вот тогда-а…

Я с интересом посмотрел на него:

– Ты это серьезно, Иуда?

Он хотел что-то кинуть в запальчивости, но собрался с силами и промолчал.

– В «процедурный», – коротко велел я прибежавшим на мой звонок бойцам…

Когда Гриценко распластали и привязали во врачебном кресле в «процедурном кабинете» для допросов при активном психологическом сопротивлении объекта, он весь с лица опал.

Но продолжал по инерции и на кураже держаться. И все скрипел про произвол, и что с рук нам не сойдет, есть кому за него, сиротинушку, заступиться.

Стойкий он был. И, по большому счету, глупый. Так и не понял, куда зарулил на лихом авто своей позорной, но насыщенной жизни.

А потом появился Эскулап с доброй улыбкой доктора Айболита и ласково осведомился:

– А кто это у нас тут такой грозный?

Гриценко продержался некоторое время. Психологического блока у него не было, но какими-то психологическими методиками противодействия он владел, видимо, еще со времен службы в КГБ СССР.

Но в итоге все равно сломался. Все ломаются у нас с Эскулапом, когда мы работаем на пару.

После двух инъекций Гриценко, наконец, запел, и теперь остановить его было трудно. Начал он издалека, со своих давних мерзких дел.

– Мои кураторы в Англии. Давно, в восемьдесят пятом, я завербован Интеллидежнт сервис в Австрии. Потом был провал.