Майор Казанцев и Европейский Халифат

– В тебя вогнали две винтовочные пули во время Поиска, – нахмурился Звеньевой. – Все остальное – плод воображения…

Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять – и мой куратор, и этот мир немного другие. В том мире был Поиск на предмет, именуемый Список Тамах Ан Тира. И с самого начала мне противостоял безжалостный дест с псевдонимом Католик – фигура загадочная и мистическая.

Там еще были мои спутники по Поиску. Ива Даньялова – историк, специалист по старинным рукописям. Леонтий Лошаков – довольно известный писатель, чокнутый фанатик теории существования на Земле в незапамятные времена допотопных цивилизаций.

Там был Тибет, куда нас занес Поиск. Нашел я все же этот Список с письменами неизвестной цивилизации. И в момент, когда взял его, на меня нашло что-то непостижимое. Я попал в резонанс с текстом и умудрился прочесть его вслух, ощущая, как рвется ткань пространства. Тут меня и прирезали. До сих пор кажется, что в животе ворочается та страшная боль. Ну а в груди плещется горячее ощущение победы.

А здесь, похоже, выжил. И проиграл…

Две реальности. Обе мои. Разум не мог охватить всего этого. Но где-то глубоко внутри жило понимание и принятие этого.

Интересно, что Звеньевой скажет, если я ему расскажу всю историю? Экспериментировать я не стал. Тех, кто занимается Поиском, и так считают в нашей организации слегка помешанными. А с такими заявлениями мне вообще прямая дорога в какую-нибудь душеведческую клинику с душевными специалистами.

– Задание никто с тебя не снимал, – в очередной визит в мою больничную палату заявил Звеньевой с улыбкой – кстати, не веселой и ироничной, а какой-то многообещающей. – Вот ты тут разлеживаешься. А время идет.

Задание было нестандартным. Всегда объектом Поиска являлся единичный Предмет. Тут же – два родственных Предмета. И Поиск закроется только тогда? когда они оба будут у куратора. Предметами этими являлись два листа мифической Золотой Библиотеки инков – Лист Весны и Лист Лета.

Первый этап Поиска закончился для меня оглушительным провалом. И жив я остался благодаря чуду и чудовищным усилиям – моим и моих инструкторов, потраченным на превращение меня в боевую машину исключительной силы и выживаемости.