Майор Казанцев и Европейский Халифат

Холодильник мой пуст, темен и холоден, как Арктика зимой.

– В Арктике атомоходы, моржи и медведи, – резонно заметил я.

– А у меня – три пельменя.

Я остановил машину около длинного стеклянно-бетонного супермаркета «Восьмерочка», достаточно бюджетного и доступного для всех слоев населения. В отличие от гламурных «Эко-магазинов», один из которых гордой и финансово неприступной для смердов крепостью сиял напоказ своими витринами через дорогу.

– Надеюсь, прощаемся ненадолго, – вылезая из салона, произнес Писатель.

– Вам нестерпимо хочется еще раз увидеть Лист Весны, – улыбнулся я.

– Лист Весны. Значит, так это называется, – Писатель аж причмокнул, будто пробуя слова на вкус, и согласно кивнул: – Хочется до дрожи.

– Куда же мне теперь без вас, – сказал я.

Бодрой походкой Писатель взбежал по ступеням супермаркета. В огромные стеклянные окна супермаркета я видел, как он с тележкой отправился опустошать полки.

Что-то мешало мне отчалить прочь. Я откинулся на обитой натуральной лайковой кожей спинке сиденья. И сильно призадумался. Во мне невольно нарастала тревога.

С дестами мы обычно ходим одними дорогами. И совсем нетрудно спрогнозировать, что враг рано или поздно обратит внимание на Писателя. Получается, что этот человек под угрозой. В той реальности его уже брали в заложники, и мне пришлось проводить операцию освобождения заложника. Как бы в этой все не повторилось.

Надо бы приставить ему охрану и наружное наблюдение.

Минут через десять Писатель вышел из супермаркета. Сосредоточенный, с объемистым пакетом, даже не глянув на мою машину, он целеустремленно зашагал по улице. Явно погружен по самую макушку в свои думы о негодяе Сойфере и утраченном раритете.

Я тронул машину с места и неторопливо поехал следом.

Вот он свернул в арку «Гнезда» и исчез из поля зрения.

Я аккуратно наддал газу и заехал в ту же арку.

Успел вовремя! Писатель как раз подходил к своему подъезду, когда к нему подкатили «гоблины».

Я моментом срисовал обстановку. Двое человекообразных. Один тыкает Писателю в нос какой-то корочкой. Другой на подхвате, готовый кинуться в бой. Поодаль стоит красная «аудюха», а в ней, в ожидании, за рулем скучает еще один субъект.