Майор Казанцев и Европейский Халифат

– Перерыв заканчивается, – сообщила дама. – После него выступит Леонтий Лошаков. Известный писатель, кстати. Думаю, он будет, как всегда, великолепен!

Действительно, Лошаков был великолепен и убедителен. В этой своей новой ипостаси он был чуть худее, видно, что следил за собой, и так же обворожительно лыс. Еще лысее Шашиста. Ну а зажечь аудиторию Писатель всегда умел.

Он с трибуны воодушевленно вещал о затерянных в веках и водах океана цивилизациях. Вспоминал свои путешествия по всему миру в поисках артефактов и остатков языка Лемурии.

Ему бурно хлопали. Особенно старались мои соседки.

– Вынужден распрощаться. Дела, – ответив быстренько всего лишь на часть вопросов, объявил Писатель.

Сойдя со сцены, он бодро направился к выходу. Я прощально улыбнулся дамам и устремился следом.

Машины у Писателя не было. Автобуса он ждать не стал. Направился до метро пешком – идти было минут десять.

Солнце уже склонилось и пропало за домами, а вместе с ним исчезли и его немилосердно жарящие лучи. Но все равно было душно и жарко.

Как же жестко в этом мире и зло солнце. А жара острая, агрессивная. Не укутывающая, а жалящая, как песок в пустыне в пыльную бурю.

Следуя в отдалении за Писателем, я привычно пытался засечь чье-либо постороннее наблюдение. Но ничего не заметил. Да и ощущения чужого внимания у меня не было. Значит, спокойно можно идти на контакт.

Догнал я его, когда он уже подходил к метро «Тихорецкая». Здесь плотно толпился народ. На кругу дымили дизелями десятки автобусов.

– Леонтий Авенирович, можно занять минуту вашего драгоценного времени? – учтиво окликнул я.

– К сожалению, я сильно тороплюсь, – опасливо покосился на меня Писатель.

– У меня весьма интересная тема для разговора, – настаивал я, вовсе не собираясь упускать его. – И взаимовыгодная. Вы не пожалеете.

– Позвоните мне на днях, – из нагрудного кармана красной рубашки в голубую полоску он вытащил и протянул мне визитку.

Ну что же, пускаем тяжелую артиллерию в ход. Я предъявил удостоверение и произнес строго и непоколебимо, как настоящий продолжатель дела НКВД:

– Нам нужна ваша консультация. Тот случай, когда возражения не принимаются.

– Но…

– И мы готовы заплатить, – подсластил я пилюлю.

Писатель посмотрел на меня внимательнее.