Мятежный регион

Работа идёт…

Глава седьмая

Шервудский лес

– Етить! – издаёт какой-то нечленораздельный звук водитель нашего Уазика, ударяя по тормозам.

Мы едва не впиливаемся лбами в лобовое стекло и спинки сидений. Но даже времени нет, чтобы выругаться и высказать водителю о том, что деревянные шпалы в КамАЗе аккуратнее возят, чем он людей в легковушке.

Перед нами в нескольких метрах вспухает пыльный цветок и бьёт по ушам оглушительный раскат взрыва.

Ну, все, теперь не зевать. Обычно вслед за взрывом фугаса из «зелёнки» начинают лупить автоматчики.

Так что водитель вжимает педаль газа, машина объезжает воронку и устремляется вперёд.

Выстрелы следом не звучат.

Через некоторое время лесной массив позади. Мы живы. Страха нет, а какой-то странный азарт. Даже хочется продолжения. Тягостные чувства охватят нас вечером. Это так называемый отсроченный страх. Когда начинаешь представлять, на какой тонкой досточке над пропастью ты стоял. Не нажми водитель на педаль, взорвалось бы бомба под днищем – и ты бы погиб.

Под всеми мечтами, стараниями, успехами, которые мы лелеем, к которым стремимся, была бы подведена жирная черта.

– Вырвались, – выдыхает водитель. – Этот чёртов Шервудский лес!

Дальше непереводимые идиоматические выражения.

В оставшемся за нашей спиной лесном массиве пошаливают бандиты, у них там какие-то лёжки, укрытия, схроны. Потому и прозвали его Шервудским лесом, где по легендам скрывались от беспредельных английских властей вольные стрелки.

Только вот на Робин Гудов местные лесные обитатели никак не тянут. Им Джек Потрошитель по духу ближе и роднее.

Возвращаемся на базу. Начальник розыска, выслушав меня, с пониманием кивает и спрашивает:

– Тяпнешь стаканчик?

Он по своему опыту знает, как оно на душе после подобных приключений. Знает, что от отсроченного страха помогают рюмочка водочки или стаканчик вина грамм так на триста-пятьсот.

Я киваю, проглатываю красное вино.

– Хорошо пошло? Легче? – спрашивает Григорьев, за компанию отхлёбывая продукт местных винных производителей.

– Да мне и так не особо тяжело, – усмехаюсь я.

Вино вообще не действует. Ну и ладно. В общем-то, я уже привык к такому состоянию после встрясок. Ну, лежит на душе такая холодная лягушка, однако внешне это никак не проявляется. Да и не терзает она меня слишком. К реалиям войны рано или поздно привыкаешь. На каждый несостоявшийся подрыв тратить нервы – тогда уж тебя точно надолго не хватит.