Коридор кривых зеркал

Он был из категории защитников, назначаемых государством при отсутствии платных адвокатов, и в разрезе кампании по экономии бюджетных средств защищал обе противоположные стороны – притом одинаково крикливо, агрессивно и бесполезно.

– Протест принят, – кивнул судья.

– И нас начали бить! Нас начали унижать! Наши жизни зависли на волоске! – нагнетал очкарик.

– Можете опознать тех, кто начал драку? – спросил судья.

– Я не видел начало. Но с ужасом взирал на ход драки. Вон, – очкарик обернулся и указал пальцем на Тима.

Судья озадаченно посмотрел на торгового представителя Земли, нахмурился, барабаня длинными тонкими пальцами по столу. Потом его лицо просветлело, и он сделал отметку в своём блокноте. Тиму его энтузиазм не понравился.

– Мы защищались. И из нас, а не из них, пятеро в больнице. Неужели вся сила закона не в состоянии защитить коренных жителей Ктулху? – демагогически вопрошал очкарик.

Думая о своём, Тим пропустил окончание допроса, не обращая внимания на вечное адвокатское «протестую» и судейское «Молчать! Говорить! К делу! Хватит нести чушь!»

Очкарик сошёл с допросного круга и его место занял Тим. Он выдал многократно отработанную речь. Говорил о своей работе по культурному сближению планет, о благотворительной деятельности среди малоимущих слоёв населения. Судья благосклонно кивал и что-то записывал, причмокивая сладко, как младенец, сосущий свой палец.

– Мы надеемся, что взаимное проникновение культур, в том числе музыкальных, приведёт к их обогащению, – завершил Тим свою речь.

– И чем же вы нас обогащаете? – почти ласково прищурился судья. – О каком таком музыкальном проникновении вы говорите? Конкретно только, ибо в конкретике сила правды!

– Ну, тот вечер был посвящён шансону. Мирей Матьё. Азнавур. Обычный французский шансон. Вы знаете, что это такое?

– Шансон?! Я знаю, что такое шансон! – неожиданно взорвался судья.

– Но это просто музыка, – растерялся от такого напора землянин.

– Просто музыка? Всего лишь просто музыка?! Это содержание ваших мозгов! И оно меня огорчает! – судья полез куда-то в глубь своей мантии, извлёк коробочку с таблетками и проглотил сразу несколько штук.

И тогда Тим понял, что добром всё это не кончится.