Госпитальер и Призраки Льда 2

– Дай разверстку локализации зоны аномального возмущения, – потребовал разведчик.

Возникла карта континента – просканированная во время полета. Зону аномального возмущения локализовать точно не представлялось возможным. Получался приличный квадрат – тридцать на тридцать километров на удалении более тысячи километров отсюда. Это не расстояние, если бы корабль был полон сил. Но он плавал в озере обессиленный.

– Что предлагаешь, эскулап? – спросил Филатов.

– Дождемся утра, – без особой охоты изложил свой план госпитальер.

– Пешком, – кивнул разведчик.

– А ты что предложишь иное?

– Мне то что. Тебя, нежного, жалко…

***

Московитяне стояли на берегу и вдыхали влажный воздух.

Туман, стелившийся над озером, начал рассеиваться. Фиолетовые водоросли, устилающие воду на многие километры, подходили к самому берегу. На поверхность выпрыгивали стайки синих рыбешек и опять зарывались в фиолетовое покрывало, уходя на глубину. Над водой склонились деревья, напоминающие плакучие ивы.

«Гамаюн» покачивался на волнах метрах в тридцати от берега. Серебристая торпеда полусотни метров в длину выглядела в этих заброшенных местах достаточно странно.

Филатов коснулся пальцем своего контактного браслета. Раздался звук, похожий на фырканье, и «Гамаюн» топором ушел на дно, только круги по волнам. Водоросли сомкнулись – как и не было инопланетного корабля.

При виде этого зрелища на госпитальера накатил тошнотворный ужас. Ему вдруг подумалось – а вдруг эта нить с их миром порвалась окончательно? Вдруг корабль так и останется бесполезной бронированной болванкой лежать на дне, и пути назад нет?

Филатов почувствовал его состояние.

– Не бойся, Никита. Мы еще не отъездились.

– Пошли! Чего тут стоять! – госпитальер решительно направился вперед.

На комппланшете был начерчен их маршрут, и стрелка показывала направление, нужно только не забывать сверяться.

Лес был неухоженный, что неудивительно – ухаживать за ним некому.

– Если придется так переться тысячу километров… – покачал головой госпитальер, присаживаясь на корягу, когда почувствовал, что прилично утомился.

– Вряд ли.

Начинало припаривать – было градусов тридцать, но жара была самой маленькой проблемой у московитян.