Госпитальер и Призраки Льда 2

– Повреждения десять процентов, – проинформировал комп.

– Прижали! – выдавил Филатов. Он прикинул, что вполне может изменить курс, пробиться к эсминцу, выйти на удар и вломить на сто процентов. Вооружение «Гамаюна» позволяло разворотить эсминец. Но малый крейсер его добьет. И еще юркие и больно жалящие истребители. Совсем если жить надоест – можно попробовать. Но пока Филатов намеревался выжить и вытащить своего друга.

Он дал пятьдесят процентов энергии на удар по левому борту. Еще один истребитель распался…

– Их как ос около улья! – воскликнул Филатов.

– Куда мы? – прошептал госпитальер.

– Нырнем поглубже в атмосферу. На точку перехода выйдем через несколько секунд…

Но вскоре они поняли, что этих секунд не будет. Кажется, капитан Рихард Бальм понял, что он имеет дело с сумасшедшими и завопил:

– При начале перехода вы будете уничтожены… Последнее предупреждение…

Экраны окрасились огнем – это корабль вошел в плотные слои и превратился в сгусток плазмы.

– Десять секунд! – не унимался миротворец-бандит.

– Хорошо, – кивнул Филатов. – Мы сдаемся!

Им больше не верили. С эсминца и крейсера сорвались новые пучки плазмы в них. Казалось, корабль сейчас треснет от вибрации. Но поле эфиронатяжения погасило большую часть энергии.

– Повреждения – двадцать процентов, – сообщил компьютер, в голосе которого была сейчас растерянность.

– Даваться им в руки нельзя, – прошептал Филатов. И крикнул: – Переход.

Шансы при таком переходе не лишком велики.

Дрожь еще усилилась. Трясучка такая, что, казалось, все кости рассыпятся. Госпитальер опять отключился. Но тут же сознание вернулось, еще более ясное. И он понял, что пространственный двигатель пошел вразнос.

Удары слышались со всех сторон. Возникло ощущение, что по корпусу корабля колотит стая взбесившихся циклопов. Заложило уши от свиста, переходящего в ультразвук.

– Переход, – пропел компьютер. – Опасная перегрузка.

Противник рассчитал все правильно. Он знал, что прыжковые корабли не способны при таком векторе разгона быстро провалиться в надпространство. И знал, что успеет развалить своего врага. Но он не знал, что имеет дело с принципиально новой техникой. В результате ошибка в расчетах – и московитяне получили шанс.

«Гамаюн» балансировали на грани развала. Кабина залилась кроваво-красным светом – мерцал, как безумный, сигнал тревоги.

Одна секунда. Другая.