Ты

– Привет, я Артём, – представился мудак, тряся культю метросексуалу, – приятно познакомиться!

– Я Влад. Классно ты уделал Эрла. Видно, что с чувством юмора всё в порядке, – это круто.

– Да, это точно, – подтвердил Федя, протягивая свою руку мудаку. – Федя! Очень приятно!

Последним замечанием Федя, видимо, прокомментировал свои ощущения от потной ладони Артёма. С Мариной мудак поздоровался объятием, похоже, они давние знакомые.

– Да не обижайся ты, – усмехнулся дрищ, уделив, наконец, внимание мне.

Я решил не принимать его фрейм общения.

– Эрл, – коротко сказал я и кивнул головой в сторону оппонента.

– Какое необычное имя, – удивился мудак, протянув свою ладонь.

Он всё же принудил меня к рукопожатию, ведь если бы я проигнорировал его тянущуюся клешню, тут же был бы окрещён занудой. Мудак плюхнулся на диван, налил себе пиво и постарался возродить некогда угасший разговор.

– Ну так что, – начал он, – вы так весь вечер и сидели, уткнувшись в экраны, или о чём-то говорили?

– Мы говорили об искусстве, – ответила вдруг Стефани.

– О, очень интересно. – Артём повернулся ко мне и отчего-то стал говорить, как идиот из 19-го века. – А можно взглянуть на ваши работы?

«Вот ведь сволочь», – пронеслось у меня в голове.

– О, боюсь, в данный момент это невозможно, – подхватил я. – Видите ли, свой фотоаппарат я оставил в имении.

– Ах, вы меня глубоко опечалили, – не останавливался мудак. – Я так мечтал насладиться вашими работами. Надеюсь, в скором времени такая возможность представится.

– Слушай, а ты чем увлекаешься? – вдруг вклинился в разговор Влад, обращаясь к Артёму.

– Да ничем таким особенным, в общем-то, – резко перешёл на обычный тон мудак. – Я учусь, подрабатываю в кафешке. А как домой прихожу – читаю, сериалы смотрю, в телефон залипаю, сохраняю картинки[21 - Мне стало не по себе от того, насколько досуг мудака похож на мой.

– Конечно, – воодушевился Влад, – куча!

– Может, прочитаешь нам что-нибудь? – изображая заинтересованность спросил Влад.

Естественно, никого не смущал тот факт, что Влад уже презентовал два своих «шедевра», и негласно было принято решение выслушать ещё одно творение.