Ты

Именно оно является целью жизни каждого из нас, именно оно, в сущности, является оправданием всех поступков, именно оно является конечной целью всего на свете, если посмотреть на мир трезвыми глазами. Вот представь: человек пожертвовал большую сумму денег детскому дому, без всякой задней мысли, просто желая помочь «бедным сироткам»… Ага, конечно! Истинной причиной его «великодушия» является исключительно чувство собственной важности и забота о социальном статусе. А откуда ноги растут у этих явлений? Правильно, из стремления к удовольствию.

Потому что после такого «благородного поступка» этот самый «благодетель» непременно будет думать: «Какой же я классный – такой щедрый и добрый, занимаюсь благотворительностью». И друзьям будет рассказывать, что потратил деньги на помощь детям. Может, даже не специально, без задней мысли, а просто так, к слову, но всё же будет испытывать от этого недюжинное удовольствие. Видишь, даже бескорыстный, на первый взгляд, поступок обусловлен стремлением к удовольствию. Такова жизнь.

И всё развитие стремится к тому, чтобы сделать существование наиболее комфортным. Огонь, колесо, письменность, телега, фабрика, машина, самолёт, пластиковая посуда, лекарства – всё это было создано ради получения удовольствия (в широком, естественно, смысле слова). Оно скрывается за очень многими фундаментальными вещами. Любовь – удовольствие от ласки и заботы; дружба – удовольствие от приятного времяпрепровождения и поддержки; праведность – удовольствие от надежды попасть в рай; добро – удовольствие от социального одобрения – этот список можно продолжать бесконечно.

Вот и я шёл на вписку исключительно ради удовольствия. И из-за стремления к нему же не взял домой бездомного чёрного кота с белым пятном на лбу, что пристально смотрел на меня, сидя на мусорном баке.

Я бы хотел приютить пушистого. Мне, вообще-то, чрезвычайно импонируют эти животные – они никому не подчиняются и постоянно сохраняют гордость и грацию, но мысль о том, что его надо будет кормить, покупать лоток, наполнитель и прочее, заставила меня пройти мимо.

Удовольствие, Джонни, в фундаменте мира лежит удовольствие.

В метро народу было побольше, чем на улице, но всё равно достаточно мало для того, чтобы я чувствовал себя более-менее комфортно. Голубой вагон с белой полосой, постукивая колёсами, подкатил к станции. Двери шумно открылись, и я заполз в чрево железного животного. Станции сменяли одна другую, между ними пролетала черная пустота, а меня уже начало клонить в сон.