Темный лик двойника

Толя всегда выделялся колоритной внешностью: высокий, крепкого сложения, лицо немного вытянутое и меланхолическое, на голове – шапка густых вьющихся волос. У него было ценное качество для сотрудника правоохранительных органов – точность! Сказал в семь, значит в семь! Я же прибежал задолго до срока и, находясь в томительном ожидании, успел пропустить две кружки. Мы обнялись, присели.

– В чем проблема? – безо всяких переходов начал Толя.

– Вот, – я так же, не откладывая дело в долгий ящик, протянул ему газетную заметку об убийстве в гостинице «Синяя птица».

– И?..

– Что известно об этом происшествии?

– А что тебя интересует?

– Имя жертвы.

Обожавший курево Толя сунул в рот сигарету и сказал:

– Знаешь, сколько в Москве преступлений совершается ежедневно? В том числе убийств?

– Думаю, немало.

– Вот-вот! И ты хочешь, чтобы я имел сведения обо всем на свете?

Он залпом отпил почти половину кружки и спросил:

– А зачем тебе этот парень?

– Видишь ли…

– Если есть сведения, проливающие хоть малейший свет на преступление, ты обязан сообщить органам.

– Да нет у меня сведений. В том-то и заковыка!

– А конкретнее?

Я рассказал, как Светлана увидела в газете фотографию убитого, а незадолго до смерти этот человек принес в наше издательство свою неоконченную рукопись. Сведения, которые он о себе оставил, оказались выдуманными. Вот меня и попросили разузнать об авторе.

– …Он подписался Петром Непряевым, однако фамилия не настоящая.

– Если он там проживал.

– Но его тело обнаружили…

– Это еще не значит, что он проживал в «Синей птице», – повторил Толя.

– Тогда он к кому-то пришел? К кому?

Анатолий не ответил, задумчиво помолчал и задал свой вопрос:

– Рукопись интересная?

– Нет.

– Тогда почему им интересуется твой издатель?

«Что бы ему сказать, чтобы не сказать ничего?».

– И почему ты, писатель, должен заниматься сыском? Это порой небезопасно.

– Видишь ли… В моем следующем романе важную роль играет следователь, он у меня – центральная фигура. Вот я и решил побывать в его шкуре, понять психологию…

– Вранье! – перебил Анатолий.

– Это еще почему? – я обиженно надул губы.

– Потому что вранье.

– Ладно. Материалы, которые убитый принес в редакцию, были очень любопытными.

– Политика? Бизнес? – сразу оживился мой друг.