Темный лик двойника

И возможно, некто совсем неприметный принесет его в жизнь! А неприметным может быть кто угодно, например, я…».

Он рассмеялся, поскольку себя в качестве «носителя хаоса» уж никак не представлял. Он – жертва обстоятельств, отвергнутый, униженный критиками, растоптанный безвестностью и… необычайно талантливый. В литературной России двадцатых годов двадцатого века уже установилось жуткое спокойствие. «Если бы я мог, то действительно принес бы им хаос – и в умы, и в сердца! Вдруг из него возникнет нечто иное, естественное для человека, вдруг общество вернется к веками установленным законам? Другое дело, всегда ли они идеальны…».

Рядом что-то громыхнуло, заставив его содрогнуться. И тут раздался гудок, предупреждение… Наш Герой увидел, что стоит на рельсах, а на него с бешеной скоростью несется трамвай. Испуг настолько сковал движения и волю, что несчастный застыл на месте… Надо перебежать вон туда!.. Он сделал шаг, поскользнулся, чуть не упал. Катастрофа казалась неминуемой.

К счастью, трамвай остановился, из кабины выглянула женщина, ее речь к чуть не состоявшейся жертве сопровождалась нелестными эпитетами.

– Не видишь, куда прешь, интеллигент проклятый?! Я что, садиться в тюрьму из-за тебя должна?

Подоспевшие граждане и гражданки начали живо обсуждать произошедшее, Наш Герой как мог, оправдывался:

– Здесь скользко.

– И правда скользко, – раздался рядом мужской бас, – кто-то масло разлил.

– Это Аннушка, – тут же вступила какая-то пожилая дама. – Соседка моя. Я сама видела.

– Выходит, я не виноват, – робко оправдывался Наш Герой.

– Все равно надо под ноги смотреть! – не унималась женщина-вагоновожатый, и собравшаяся публика в основном поддерживала ее.

Подошел милиционер, выслушал все стороны и, козырнув, сказал Нашему Герою:

– В следующий раз будьте аккуратнее. Можно ваши документы?

– Господи, я же их не взял.

– Вот как? Непорядок!

– Понимаю…

– Где и кем работаете?

– Интеллигент он, разве не видите? – с презрением произнесла вагоновожатая.

– Работаю в газете…

– Писатель, значит?

– Надеюсь, что писатель.

– Пролетарский писатель должен быть примером для масс, – начал с назидания милиционер. – А вы?!..

Правила нарушили, документы забыли. Это – ротозейство, которое приводит к потере бдительности. А когда советский человек теряет бдительность, он легко может стать добычей диверсантов.

При слове «диверсант» толпа стала быстро рассеиваться, вагоновожатая тоже поспешила скрыться в трамвае.