Андервуд. Том 1

– Нет, я справлюсь, – раздался пыхтящий голос.

Вокруг продолжали орать, но больше уже смеялись с двух бедолаг, что копошились в партере.

– Моя бабка бы уделала его одной грыжей, что ты там возишься, сопляк?

– Пхаха… – захрюкал кто-то рядом.

– Дави ему глаза, буээ.

– Да иди ты на хер, – это уже сказал тот, на кого блеванули.

В рядах окруживших их мужиков назревал массовый мордобой.

– Спасибо, – прокричал он Ллойду, забирая портфель и клинок.

– Как же без тебя скучно было, ты бы знал, – заулыбавшись во все зубы, сказал вышибала.

Ник ему ничего не ответил, проворно вдел лямки и махнул рукой на прощание. Разбежавшись, ударил ногой в башку последнему вормлингу. Его даже добивать не пришлось: пара последователей Диониса взяли бедолагу под руки и, гогоча, швырнули в дерущуюся толпу.

– Идём, – Ник протянул ладонь потрёпанному Гансу и они, уворачиваясь от летящих металлических кружек, пробрались к спуску, откуда пришли.

На отдалении стояли жители муравейника и наблюдали за сценой массовой драки.

– Я гляжу, ты тут местная звезда, – прокомментировал позади Ганс.

– Скажешь ещё, – спокойно отреагировал Ник, минуя очередной пролёт.

– Нет, ну а всё же – кто ты такой?

– Я уже говорил, просто Ник.

– Да ты у нас крепкий орешек, да Ник? – ухмыляясь, продолжал трепаться Ганс.

– Можешь проверить, – без какой-либо агрессии ответил он отметеленному красавчику.

После некоторой паузы, когда они уже покинули стоэтажный сталогмат и двигались в восточную часть города, Ганс задумчиво спросил.

– А научишь меня также драться?

– Что предложишь в ответ? – Ник не собирался его учить, да и цели сейчас как бы другие: нужно обменять камень жизни на экоины и забурится где-то в благополучном районе, пока не стихнет шумиха.

– На мечах также умеешь? – спросил он вдруг, показывая подбородком на клинок, что приходилось таскать без ножен.

– Не-а, – просто ответил Ник.

– Ну, тогда по рукам?

Он даже остановился о неожиданности и вновь присмотрелся к несуразному Гансe.

– Ты будешь учить меня фехтованию?

В его вопросе, видимо, было столько скептицизма, что собеседник огрызнулся.