Миры победителей 1.0

– Так ты думаешь, я могу оказаться твоей теткой? – твари снова захохотали. Вблизи их смех выглядел – и звучал – еще противнее.

– Я не знаю, верить ли письму, но так там написано. А вы, похоже, единственная Омили, оставшаяся в Хемпсерте.

– Ты умеешь читать, что же, может статься, твое происхождение и не столь низкое, как кажется. Не прихватил ли ты то письмо с собой?

– Вот оно, – Мартин потянулся было за сумкой, но ее уже утащил один из чертей, сидящих под столом. Мартин поджал ноги под стул.

Через мгновение черт высунулся рядом с Большой Омили и передал ей сумку Мартина.

– Мои друзья не привыкли церемониться, не сердись, дорогой гость. Я посмотрю, что ты принес, если не возражаешь.

– Да, конечно…

– Можешь пока отведать наших кушаний…

– Спасибо, я только встал из-за стола.

– Как знаешь, – Большая Омили достала одну за другой бутылки, рассмотрела с видом знатока вино, ухмыльнулась, понюхав бутылку с кровью. Потом достала письмо. – Как знаешь, – повторила Омили, читая письмо.

Прочтя его, она внимательно осмотрела бумагу, понюхала, посмотрела на оборот. Задумалась.

– Так ты говоришь, что ничего о себе не помнишь?

– Ровным счетом ничего.

– Никаких воспоминаний детства? Какие-нибудь образы? Может сны?

– Я сплю без сновидений, госпожа.

– Жаль. Подойди-ка сюда, Мартин.

Мартин быстро встал, не дожидаясь, пока его утащат под стол шустрые черти, и подошел к Большой Омили. С минуту они друг друга разглядывали, пока соседи Мартина по столу повскакивали со своих мест и тоже с нарочитым интересом разглядывали его, выпучив глаза и свесив языки.

Омили выглядела пожилой знатной дамой с характером, умной, но своенравной. Красные глаза ее особо не портили, а бледность кожи можно было списать на особенности освещения или затворнический образ жизни.

– Может быть, может быть… – тихо проговорила Большая Омили, – Принесите мой хрустальный шар! – Прикрикнула она, и два черта вылетели из-под стола и скрылись в одной из соседних комнат.

Через минуту они появились снова с большим черным ящиком, который аккуратно поставили на край стола рядом с Большой Омили.

– Садись-ка рядом, – сказала она, и его стул, проделав путь вокруг стола на спине одного из чертей, встал у него за спиной. Большая Омили сняла крышку с черного ящика и на подставке остался хрустальный шар размером со среднюю голову. – Смотри только в шар.